Сова Аскира
Шрифт:
— Вы пичкаете их рабам, чтобы другие могли работать? И ещё наслаждаетесь их смертью? — Фелтор недоверчиво покачал головой. — Он и впрямь испортил вас до мозга костей.
— Нет, — возразила она. — Он меня спас!
— Вот как вы на это смотрите, — заметил Фелтор. — Но я помню, какой вы были раньше.
— Я не хочу вспоминать.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Как продвигаются раскопки?
— Сейчас лучше, после того, как Хирас умер, — сказала она. — Он был слишком беспечен. Мы извлекли семь из девяти камней из старого портала. Очень скоро я ожидаю получить
— Хорошо, — сказал Фелтор. — А что насчёт Совы? Случилось то, что мы ожидали?
— И да, и нет. Стрелок потерпел неудачу. Но она убила его не магией, а брошенным кинжалом.
— Значит магией она особо не обладает, — задумчиво заметил Фелтор. — Хорошо. Мы проигнорируем её. Даже если она и может больше, чем пару трюков, остановить ей нас не удастся. — Он снова перевёл взгляд на площадь. — Теперь уходите. И будьте вежливы с моей женой.
79. Скрытность Сов
«С чего начать?» — подумал Сантер, и окинул взглядом книги на полке слева. А разве это имеет значение? Он достал одну из тяжёлых томов и сел в одно из кресел, изучая название: О равновесии вещей.
Ага.
Сантер открыл тяжёлый фолиант и начал читать первую страницу.
Если поставить чайник с водой на плиту, развести под ней огонь, вода начнёт кипеть. Но в то же время эта кипящая вода снова остынет, если снять чайник с огня. Ответ на простой вопрос, почему происходит так, как происходит, вода начинает кипеть и снова остывает, ведёт к одному из принципов магии, который гораздо более сложный, чем кажется…
Сантер недоверчиво посмотрел на книгу и снова закрыл её. Сколько в ней страниц? Около двухсот из лучшего пергамента, на которых мелким, еле разборчивым почерком были записаны размышления о том, почему вода кипит? Он встал и взяв книгу с собой, поставил обратно на полку. Затем вытащил другую и открыл посередине.
… из чего следует, что если камень падает с башни, он падает быстрее, чем тот, который выронишь из руки, поскольку у камня с башни есть больше времени для падения…
Сантер захлопнул книгу и застонал.
Затем он почувствовал, как его волосы на затылке встают дыбом. Он медленно обернулся, всё ещё держа книгу в руках, и оказался лицом к лицу с маэстро. Тем маэстро, что напугал его накануне ночью и чей портрет висел в холле на первом этаже.
Бальтазар, последний примус Сов.
Он казался таким же плотным, как и всё остальное в этой комнате, и всё же не был. Солнце уже садилось, отбрасывая через окно у полки, возле которой стоял Сантер, тени. И там была видна только одна тень. Та, что держала в руках книгу.
Другой признак, доказывающий природу его гостя, был более очевидным: нога Совы врезалась в кресло, которое Сантер только что покинул.
Узкий рот призрака расплылся в весёлой улыбке, когда он посмотрел на книгу в руках Сантера.
Сантер вздохнул, ставя книгу обратно на полку.
— Разве вы не должны бродить ночью, маэстро? — спросил Сантер, выгнув бровь.
От одной только
Но призрак не делал ничего угрожающего, он через закрытую дверь просто отступил назад в холл, как и прошлой ночью.
Но на этот раз, когда Сантер поспешно распахнул дверь, он увидел, как призрак спускается по лестнице. Сантер поспешил за ним на первый этаж башни, где призрак исчез в стене, замыкающей холл за винтовой лестницей.
— И что теперь? — громко спросил Сантер. — Можете сказать, как мне пройти через эту стену? Я же не призрак, как вы!
С тихим щелчком один из камней на стене выскочил вперёд. Сантер подозрительно огляделся, ожидая, что этот призрачный маэстро появится снова, но всё оставалось тихо. Сантер осторожно подошёл к стене, открывая камень сильнее, который оказался тонкой заслонкой. За ней в углублении он увидел вделанную в стену серебряную ручку.
В тот момент, когда Сантер прикоснулся к серебру, стена заскрежетала, посыпалась пыль, и скрытая в кирпичной кладке дверь распахнулась, открывая взору небольшую переднюю с ещё одной дверью, сделанной из надёжной стали и защищённой тяжёлыми засовами.
В этой передней стояли стол с удобным стулом и небольшая полка из тяжёлого дуба с выдвижными ящиками. Засохшая чернильница, перо и песок, а также толстая книга ещё лежали на столе.
Рядом с дверью в стену был вмонтирован тёмный куб из полированного кварца, под ним находился механизм из колёсиков с золотыми шкалами и маленькими рычагами.
В эту дверь было вставлено небольшое окно из толстого, на удивление прозрачного стекла. Сантер с любопытством подошёл к окну. Восемь небольших светящихся камней на потолке давали достаточно света, чтобы Сантер смог рассмотреть пустую восьмиугольную комнату. Пол был покрыт тёмным полированным мрамором с концентрическими восьмиугольником и двенадцатиугольником из золотых полос, толщиной в палец. В углах эта золотая полоса расширялась до площади в ладонь, в которых он смог разглядеть углубления. В центре комнаты было ещё четыре, окружённых золотом углубления, одно посередине, три других в виде треугольника рассоложены вокруг этого центра.
Это всё, что увидел Сантер.
Сантер тихо выругался, в последний раз оглядел маленькую переднюю, пожал плечами и вышел. Он, качая головой, наблюдал, как стена закрылась позади него. Боги, какими же эти Совы были скрытными! Почему бы просто не вставить в стену нормальную дверь?
— Можете мне объяснить, для чего обязательно всё прятать? — стоя в холле, возмущённо воскликнул Сантер. — Магические замки, высасывающие кровь, троны для сранья, где даже королю требуется всего лишь дыра в земле, и толстые книги о вещах, о которых знает даже ребёнок! — Он сердито посмотрел на портрет Бальтазара. — А вы? Вам больше нечего делать? Вам семьсот лет, а вы всё ещё устраиваете всякие проделки?