Сова Аскира
Шрифт:
— У него чешется нос? — с улыбкой спросила Дезина, и Орикес кивнул.
— Да, ещё как. Мы все ожидали, что ящеры предпримут больше действий. Но их не видно. Даже морские змеи сдались и уплыли обратно в открытое море. Паника в порту утихла, усиленный патруль оказывают своё действие. Мы знаем, что в городе находятся некроманты и что они потопили корабль в канале верфи. Даже если это ещё вызовет у нас некоторые проблемы, теперь он лежит на дне. — Орикес наклонился вперёд. — Никто из нас не верит, что это всё, чего они добивались. Джилмар предполагает, что их главная
— Это некроманты, — сказал Сантер. — Какой бы ни была причина их пребывания здесь, если мы доберёмся до них, мы их казним. Вне зависимости от того, ведём мы необъявленную войну или нет. — Приправленная еда понравилась ему намного больше. — Они здесь и притащили с собой орду ящеров. Если бы я был одним из них, я бы подумал о том, как нанести урон побольше.
Орикес посмотрел на Сантера и мрачно улыбнулся.
— Вы думаете так же, как адмирал, Сантер. Он считает, что фестиваль представляет для них слишком большой соблазн, чтобы упустить эту возможность. — Его лицо напряглось, и он посмотрел на Дезину. — Он пришёл ещё к другому логическому заключению. Совы с самого начала были противниками некромантов. Он боится, что кто-то попытается вас убить.
— Попытка уже была предпринята, — заметила маэстра, обмакнув кусок жаркого в соус. — Она потерпела неудачу.
— Боги. — промолвил Орикес. — Что случилось?
Дезина ещё жевала, поэтому посмотрела на Сантера.
— Стрелок устроил засаду на стене алданского посольства. Он не преуспел, и она убила его, метнув кинжал, — сообщил Сантер полковнику. — Никто не пострадал.
— За исключением убийцы, — серьёзно поправила Дезина. — Я ищу в себе раскаяние или сожаления, но их нет. Ведь он в меня стрелял.
— Он был первым, кого вы убили? — спросил Сантер. Он ещё хорошо помнил, как плохо чувствовал себя, впервые глядя на убитого им человека.
— Нет, — ответила Дезина. — Он третий… и двое других тоже были неизбежны… с того времени прошло уже много лет. Тем не менее… в случае с ними, хотелось бы, чтобы в их убийстве не было необходимости. А с тем, что сегодня… — Она посмотрела на свою тарелку. — Я должна была, хотя бы, потерять аппетит.
Сантер покачал головой.
— Он был членом Белого Пламени. Я не могу сочувствовать тому, кто готов сжигать детей.
— По-моему, Белое Пламя всплывает слишком уж часто, — задумчиво заметил Орикес.
— Они ненавидят всё, что связано с магией, — ответила Дезина. — Значит и меня тоже.
— Верно, — высказал своё мнение Сантер. — Но заявленная цель культа — якобы бороться с некромантами… каждый знает, что масэтро из Башни — враги наездников душ. У культа не должно было быть причин нападать на вас. Враг моего врага… — Он посмотрел на масэтру и полковника. — Мне в голову пришла безумная мысль, когда я увидел кулон на шее мужчины. Но она кажется мне настолько чудовищной, что я почти боюсь…
— Не
— Если бы я был наездником душ, — медленно сказал Сантер. — Я бы искал магические таланты, чтобы увеличить свои силы, верно?
Орикес кивнул.
— А когда нашёл, отнял бы душу в момент их смерти, чтобы присвоить себе талант, и чем мучительнее смерть, тем легче было бы мне. По крайней мере это то, что я всегда слышу.
— Существуют и другие способы, — добавила Дезина. — Но да, предположительно всё так, как вы сказали. К сожалению. К чему вы клоните, Сантер?
— Белое Пламя ищет во всех королевствах детей, обладающих этими талантами. Затем их сжигают в муках. Я знаю от Дезины, что наездников душ очень сложно выявить, даже масэтро должен сначала научиться их распознавать. Если бы я был наездником душ, я бы присоединился к Белому Пламени. Это было бы для меня самым удобным, — просто сказал Сантер, натыкая на вилку последний кусок жаркого, в то время как другие ошеломлённо на него смотрели.
Сантер проживал, проглотил и потянулся к своей кружке.
— Как долго уже существует культ? — спросил он. — Столетия? Сколько детей было убито за это время? Детей, у которых подозревали талант. Насколько велико сегодня влияние Белого Пламени? Я знаю, что культ действует почти открыто в некоторых королевствах, прежде всего в Алдане он имеет явную поддержку. Я задался вопросом, как могло так сучиться, что члену Белого Пламени пришла в голову идея встретиться с некромантом в апартаментах посла… даже попытаться привлечь к участию посла. И я могу объяснить это только тем, что гвардеец думал, что встречается с другим членом культа. Ведь этот Дженкс именно так и говорил Ласке, что волчьи головы нужно передать кому-то, кто занимает высокое положение в культе.
Сантер выпил, поставил кружку на стол и откинулся назад.
— К какому ещё более эффективному прикрытию я мог бы прибегнуть, кроме как стать ненавистником того, кем являюсь на самом деле?
— Знаете, Сантер, — поражённо произнесла Дезина. — Боюсь, ваша логика убеждает. Просто мне интересно, почему я сама ещё не пришла к такому заключению!
— Я тоже, — мрачно согласился Орикес. — Но это действительно очевидно! Культ был бы идеальным инструментом для некромантов. Есть достаточно людей, даже на влиятельных должностях, которые поддерживают культ. Именно потому, что боятся, что наездники душ могут вернуться!
— Боюсь, они уже здесь, — спокойно произнёс Сантер. — Они находятся среди нас. Маэстра подала мне идею, когда сказала, что только те, у кого есть талант, могут вообще надеяться противостоять наезднику душ! Так что культ убивал не врагов, а возможных союзников в их борьбе с наездниками душ… а это не имело для меня никакого смысла.
— Но так это имеет смысл, — тихо заметил Орикес. Он посмотрел на Дезину. — Нам нужно как можно скорее узнать, что представляют собой эти волчьи головы.
Дезина улыбнулась и встала.