Сотник

Вязовский Алексей

— Что будем делать? Лондон нас, как всегда, подвел, наобещал с три короба, а на деле… — наконец произнес сэр Ричард, его взгляд снова сфокусировался на Брэддоке. — Сначала Хива, теперь Бухара. Конечная цель похода понятна. Нельзя допустить русских в Индию. Это будет катастрофа, мистер Джеймс. Катастрофа, чреватая непредсказуемыми последствиями для всех наших начинаний на этом континенте. Особенно сейчас, когда от полного успеха нас отделяет не более шага.

Директор слегка наклонил голову, признавая серьезность ситуации. Он уже предвидел этот вопрос и подготовил свой ответ. Его ум,

словно хорошо смазанный механизм, быстро прокручивал возможные сценарии и контрмеры.

— Я полностью согласен, сэр. Мы не можем позволить им проникнуть в Индостан. Это подорвет все, что мы строили десятилетиями. Предлагаю немедленно усилить наши войска в Мальве и Раджпутане и, насколько возможно, ускорить решение вопроса с Дели, с маратхскими княжествами с последним вопросом нам, надеюсь, поможет Перрон (2).

При упоминании француза Уэлсли закатил глаза и произнес нечто вроде «Ох уж этот Перрон!». Реакция была естественной, Брэддока она не смутила, и он продолжил свой доклад:

— Упомянутые мною регионы являются нашим буфером, и их обороноспособность должна быть вне всяких сомнений. Помимо этого, необходимо обеспечить лояльность местных правителей, укрепив их зависимость от Компании через торговые привилегии и, если потребуется, военную помощь.

Сэр Ричард молча слушал, его глаза следили за каждым движением пухлых губ Брэддока, словно пытаясь прочесть между строк его слова. Он ценил хладнокровие и аналитический склад ума директора — качества, которых, как он считал, ему порой изменяли из-за врожденной импульсивности.

— Это лишь тактические шаги, мистер Джеймс. А что насчет основной угрозы? Что насчет казаков, уже закрепившихся в Бухаре? Мы не можем просто ждать, пока они подойдут к нашим границам.

Брэддок чуть подался вперед и заговорил тихо, но уверенно:

— Сэр, мое мнение следующее. Хива не Бухара. Да, оба этих пережитка нашествий варваров из далекой Татарии скреплены традиционной жестокостью восточных деспотий. Но! Хива стояла на разбое, возведенным в ранг государственной политики. Лиши ее этой возможности, и она упадет в руки русских как созревший плод. Бухария — нечто иное. Ее основание — религиозный фанатизм. Не мне вам объяснять трудности любой колониальной администрации, столкнувшейся с такой проблемой. Годы работы, тонкое искусство управления, игры на племенных противоречиях — все это требует серьезного опыта, недюжинного ума, виртуозного владения политическими манипуляциями. Русским это недоступно, они привыкли решать все с помощью грубой силы. Мой вывод: казаки ограбят эмира до нитки и уйдут!

Брэддок откинулся обратно на спинку кресла с видом триумфатора. Уэлсли внимательно его слушал и даже кивал головой, соглашаясь с отдельными доводами, но он не был столь оптимистичен.

— Вопрос, Джеймс, не в том, смогут ли русские удержать Бухару. Вопрос в том, куда они двинутся дальше!

Директор растерянно моргнул.

— Неужели, сэр, вы допускаете, что они настолько безумны, что решатся отправится на юг, не обеспечив себе тылы?

Уэлсли промолчал, лишь искривил губы в ироничной усмешке. Брэддок дрогнул.

— Вы готовы, сэр, к тому, что они…

— От русских, мистер Джеймс, можно ожидать чего угодно!

Директор

тут же взял себя в руки и даже позволил себе легкую улыбку. Именно этот момент он и ждал, чтобы представить свой козырь.

— У нас в Бухаре действует опытный агент. Он имеет обширные связи, вплоть до Кабула, дождемся вестей от него. Я полагаю, он сможет решить это затруднение с русскими без прямого военного вмешательства с нашей стороны. Если казаки двинутся на юг, если решатся на авантюру, земля запылает у них под ногами. Дипломатия, подкрепленная определенными… стимулами, порой творит чудеса.

Сэр Ричард задумчиво кивнул, его взгляд смягчился. Идея использования агентов всегда нравилась ему больше, чем прямое столкновение, хотя он и не был чужд решительных действий, как показали события с Майсуром и султаном Типу.

— Вы верите в его способности? Насколько он надежен?

— Настолько, насколько это вообще возможно в этих краях, сэр, — ответил директор. — Его послужной список безупречен. Он уже не раз доказывал свою эффективность в самых сложных ситуациях. Его методы, возможно, не всегда соответствуют джентльменским нормам, но результат всегда налицо.

Брэддок сделал паузу, обдумывая следующую часть своего плана, тщательно взвешивая каждое слово. Он подошел к большой карте, висевшей на стене, и указал на регион Пенджаба.

— Ну а если что, у нас есть свои люди при Ранджите Сингхе. Дальше Лахора этот атаман-генерал Платов не пройдет.

Генерал-губернатор с одобрением взглянул на Брэддока, его голос стал чуть более расслабленным, словно часть напряжения отступила, когда он представил дальнейшие, более выгодные для Компании, сценарии.

— А скорее всего, он там и сложит свою голову — сикхи очень не любят чужаков. Особенно тех, что приходят к ним с оружием.

* * *

Дорога, сперва пологая и удобная перед подъемом к перевалу, превратилась в тропу, круто вьющуюся по сумеречному ущелью, заваленную обломками скал и кажущейся бесконечной. Невысокие башни — мини-крепости без входных дверей, но с бойницами, созданные для контроля прохода по тропе и стоявшие друг от друга на расстоянии с четверть версты — казались брошенными. Мы прошли первую, затем вторую, и ничто не предвещало беды. Однако, когда мы, растянувшись длинной цепочкой, миновали третью башню, из-за скал, словно из ниоткуда, полетели стрелы, а из амбразуры укрепления раздался выстрел — не в нас, всего лишь как предупреждение. Казаки тут же спешились, замерли, ожидая моего указания.

— Стеклянные пули №2, — тут же отдал я приказ, напряженно рассматривая пройденные башни. В узком оконном проеме ближайшей мелькнула тень. Именно этого и ожидал. — Беглый огонь по скалам над тропой! Зачетов! Первому десятку открыть одиночную стрельбу пулей №1 по амбразурам башен.

В горах загрохотала ружейная трескотня. Эхо подхватило крики из-за скал — мы явно зацепили стеклянными рикошетами нападавших. Из башен нам попытались ответить. Заражали раненые кони, вскрикнули испуганные девушки, им вторил боевой клич, заметавшийся по ущелью — откуда он донесся, было совершенно непонятно.