Сошедший с рельсов

Сигел Джеймс

– Через несколько кварталов.

Они остановились на углу Евклид-авеню. Кстати, дерево с таким именем больше не растет на Лонг-Айленде.

– Встретимся завтра в поезде, – сказала на прощание Лусинда.

Сошедший с рельсов. 9

Отель назывался «Фэрфакс». Он давно нуждался в ремонте и прозябал в неизвестности. Всякий нормальный человек спешил проехать мимо, чтобы подыскать что-нибудь поприличнее. Но только не Чарлз и только не теперь.

Он ехал туда, чтобы провести

утро с Лусиндой.

* * *

Чарлз наконец набрался храбрости и сделал предложение.

Перед этим они еще дважды посещали ресторан, а потом вели себя в такси словно обезумевшие от взыгравших гормонов старшеклассники. Целовали, ласкали друг друга, обнимали. И вот наступило время развивать отношения. Чарлз произнес именно эти слова и, удивляясь, как они сорвались с языка, испытал бесконечную благодарность Лусинде за то, что она его не высмеяла за напыщенность. И гораздо сильнее обрадовался, когда через несколько секунд услышал: «А почему бы и нет?»

Он завел разговор между двумя чашками кофе на вокзале Пен-стейшн. Затем они шли, взявшись за руки, по Седьмой авеню и ехали в такси. Лусинда сходила через семьдесят кварталов, но ведь семьдесят кварталов – это тоже время, чтобы побыть с ней рядом и привыкнуть к мысли о предстоящей близости. «Куда?» – спросила она. Интересный вопрос. Куда направиться, чтобы довершить дело? Они проехали одну гостиницу в такси. «Нет, – возразила Лусинда. – Слишком близко к Пен-стейшн». Вторая гостиница показалась ей паршивой. Так они забрались в самый центр.

Отель «Фэрфакс».

Справа корейская закусочная, слева – женский оздоровительный центр. Сомнительная репутация? Пожалуй. Но такие гостиницы как раз и предназначены для подобных встреч.

– То, что надо, – согласилась Лусинда.

И они назначили встречу.

* * *

Поезд подошел к Пен-стейшн.

Чарлз заметил, что они притихли, как боксеры перед главным поединком жизни.

Большую часть пути Чарлз считал минуты между станциями: от Меррика до Фрипорта, от Болдуина до Рок-вил-центр. Под покровом темноты Ист-Ривер Лусинда схватила его за руку и стиснула пальцы. Они были холодными, как лед, будто вся кровь застыла в нем. От чувства вины? От стыда? От страха?

Было во всем этом нечто закономерное. До этого они двигались словно в потемках, но теперь обо всем договорились заранее. По дороге к стоянке такси Лусинда прижалась к нему. Но Чарлзу показалось, не столько от желания, сколько по инерции. Будто он тащил ее насильно, как багаж, по эскалатору и к выходу с вокзала.

Чарлз понимал: одно дело прокатиться на такси, совсем другое ехать в гостиницу с намерением заняться любовью.

Внутри отель «Фэрфакс» выглядел не лучше, чем снаружи: такой же серый, тусклый и убогий. В вестибюле пахло камфарой.

Пока они шли к регистрационной конторке, у Чарлза возникло ощущение, будто ее побелевшие от напряжения

пальцы подбираются к его горлу. Он сказал портье, что расплатится наличными, и получил ключ от номера 1207.

На лифте они поднимались молча.

Когда на двенадцатом этаже двери кабины раздвинулись, Чарлз хотел пропустить Лусинду вперед:

– Дамы идут первыми.

– Возраст почтеннее красоты, – отозвалась она, и они вышли вместе.

«В коридоре не помешало бы зажечь несколько лампочек», – подумал Чарлз, потому что свет поступал только через наполовину занавешенное окно слева от лифта. Ковровая дорожка воняла плесенью и табаком.

Номер 1207 оказался в самом конце коридора, в самой гуще сумерек, и Чарлзу пришлось прищуриться, чтобы разобрать цифры на двери.

Вот что им досталось за девяносто пять долларов в нью-йоркском Сити: пропахшая моющими средствами комната с двуспальной кроватью, деформированная настольная лампа и стол – все впритык.

Жара стояла, как на экваторе, и никаких видимых средств, чтобы с ней справиться.

Крышка унитаза была запечатана белой бумагой. Честь первого пользования досталась Чарлзу. Он направился в туалет, как только вошел в номер, – нервы.

А когда вышел из ванной, Лусинда сидела на кровати и нажимала кнопки телевизионного пульта. Но на экране ничего не появлялось.

– Телевизор за дополнительную плату, – предположил Чарлз.

– Ты хочешь?..

– Нет.

Они вели себя с неловкой предупредительностью, словно незнакомые люди на первом свидании. Чрезмерная заботливость от смущения, решил Чарлз.

– Присаживайся, – сказала она.

Он сел на стул.

– Я имела в виду, сюда.

– Конечно.

Он скинул пальто и повесил в гардероб рядом с ее. Затем прошагал к кровати – невеликое расстояние, учитывая размеры комнаты, – и опустился рядом.

Мне нельзя здесь быть. Надо встать и уйти. Я должен…

Он положил ее голову себе на плечо.

– Ну вот мы и пришли.

– Да.

Чарлз почувствовал, что рубашка насквозь промокла от пота.

– Ладно, – вздохнула Лусинда. – Что ты хочешь: остаться или уйти?

– Да.

– "Да" – что? То или другое?

– Остаться. Или уйти. Ты-то сама чего хочешь?

– Потрахаться с тобой, – ответила она. – Мне кажется, я хочу с тобой потрахаться.

* * *

Это случилось, когда они собирались уходить.

Они не спеша одевались. Чарлз осматривал комнату: как бы чего не забыть.

Потом они направились к выходу.

Чарлз открыл дверь и хотел переступить порог.

Лусинда следовала за ним, и он ощущал ее аромат – в ванной она успела слегка надушиться. Но вдруг он уловил какой-то иной запах.

Чарлза стукнули, и он упал на пол. Ударили по ребрам, в живот, и он задохнулся. Лусинда рухнула на него. Затем оказалась рядом, на полу.

Дверь захлопнулась, щелкнул замок.