Соседка
Шрифт:
— Хотите подержать? — спросил Грэм, а Аманда быстро освободила Оливера от принесенных им подарков.
Прежде чем он смог ответить «нет», маленькое запеленатое тельце оказалось у него на руках. Оливер залился краской.
— Я… я раньше никогда не держал на руках ребенка. Я думал, его еще какое-то время продержат в больнице, ведь он родился слишком рано…
— Там все проверили, — сказала Аманда. — Малыш здоров, поэтому врачи решили, что здесь ему будет лучше.
— Но он такой маленький, —
— Два шестьсот, — раздался голос Гретхен с лестницы.
Все взгляды устремились в ее сторону.
Наступила тишина. Первым заговорил Оливер, в его голосе звучала гордость:
— Он очень красивый.
Гретхен кивнула, но осталась стоять на месте, опершись о перила.
— Он хорошо ест?
Она кивнула еще раз:
— Как раз пора его кормить.
Аманда осторожно взяла ребенка у Оливера и отнесла Гретхен, которая поднялась по лестнице, не проронив больше ни слова. Оливер проводил ее тоскливым взглядом. Пока Аманда думала, как потактичнее начать разговор, Грэм спросил напрямик:
— Где вы были все это время?
Оливер ничего не отрицал.
— Я ни о чем не подозревал, — грустно признался он. — Я не знал, что она беременна, пока не повредили картину.
— Выходит, вы просто… сделали это и исчезли?
Оливер нахмурился. Над аккуратным узлом галстука показался кадык.
— Все не так просто.
— Почему?
— У Гретхен тогда умер муж. Она была одинокой и беззащитной. Она была моей клиенткой. Я не имел права вступать с ней в близкие отношения.
— Однако же вступили, — сказала Аманда.
Объявись Оливер раньше, у соседей Гретхен было бы гораздо меньше неприятностей.
— Я полагал, она хочет, чтобы я устранился, — сказал он в свою защиту. — Ведь она даже не позвонила мне.
— Она и не могла вам позвонить, — вмешался Грэм. — С представителями противоположного пола Гретхен чувствует себя не слишком уверенно.
Оливер перехватил его взгляд:
— То же можно сказать и про меня.
Через несколько минут после ухода Оливера Гретхен спустилась вниз. Ей не надо было кормить ребенка — она просто хотела забрать его у Оливера. Осторожно усевшись на ступеньку, она положила Бенджи себе на колени.
Аманда села ступенькой ниже.
— Ты должна была нам рассказать.
— Я не могла. Он сам должен был это сделать.
— Как это случилось?
С чего начать? Гретхен не хотелось об этом рассказывать.
— Он часто бывал здесь после смерти Бена. Он знал, как решить финансовые вопросы, как договориться с Аланом и Дэвидом. Он помогал мне и во многом другом. Я ведь даже не умела обращаться с чековой книжкой. Смешно, правда?
— Я тоже когда-то
— Он до сих пор не умеет, — произнесла Аманда с ласковой улыбкой. — Счетами занимаюсь я.
Гретхен почувствовала себя немного лучше.
— Это случилось однажды вечером. Вот и все. Я думала, он потом позвонит, но он не позвонил. Наверное, я должна была позвонить ему сама. Но я была уверена, что он решил со мной не связываться.
— Со мной тоже такое было, — сказала Аманда, не вдаваясь в детали. — А зимой ты не думала о том, чтобы ему позвонить?
— Сто раз, — ответила Гретхен. — Тысячу раз.
Она коснулась щеки ребенка. Он повернул головку за ее пальцем.
— Ты любишь Оливера? — спросила Аманда.
— Раньше думала, что люблю. Мне виделось в этом что-то мистическое: Бен нашел человека, который мог бы заботиться обо мне. — Она быстро поправилась: — То есть я сама могу о себе позаботиться. Но тогда я этого не знала.
— Теперь ты это знаешь, — заметила Аманда. — И можешь поговорить с ним, выяснить его намерения. Посмотреть, стоит ли продолжать отношения.
— А вдруг он не захочет? — спросила Гретхен с болью в голосе.
— Захочет, — заверил ее Грэм. — Мы все видели, как он смотрел на ребенка.
— Если он пришел только из-за ребенка, — сказала Гретхен, — то ничего хорошего из этого не выйдет.
Ей необходим человек, который бы ее любил. Нет, поправила она себя. Не необходим. Ей хотелось бы иметь рядом такого человека. А это большая разница.
— Тут ничего нельзя предвидеть заранее, — сказал Грэм. — Нужно попытаться.
В этом и состоит жизнь, подумала Аманда в один из моментов, когда позволила себе задуматься о следующем курсе лечения. Надо использовать все возможности. Надо пытаться.
У нее есть Грэм. Стоило ей посмотреть на Карен с четырьмя детьми, которую впереди ожидал трудный путь, и она понимала, как ей повезло. Стоило ей посмотреть на Гретхен, которую то ли любит, то ли не любит Оливер, и Аманда начинала дорожить своим браком еще больше. Она всегда подозревала, что Грэм необыкновенный человек. И с каждым днем убеждалась, что была права.
Грэм жить не мог без Аманды. Он думал, что после первого взрыва страсти его желание утихнет. Но оно становилось все острее.
— Восхитительно, — бормотал он, уткнувшись лицом ей в шею.
Аманда вошла в дом, сняла свитер с пятнами кофе и направилась в подвал, где стояла стиральная машина. Разве он мог не последовать за ней?
— Ты даже не поздоровался, — упрекнула она Грэма, крепче обхватывая его ногами.
— У меня в голове только ты. Я говорил тебе, что я тебя люблю?