Соседка
Шрифт:
— Картер был лучшим другом Джима, — резонно заметила Слоун. — Вполне естественно, что тебя обуревают такие чувства. — Девушка сказала это потому, что надо было хоть что-нибудь сказать. Во мраке ее отчаяния забрезжил слабый луч надежды. Слоун не смела на что-то рассчитывать, но вдруг?..
— Честно говоря, Картер никогда не… возбуждал меня. Он просто хороший друг. Конечно, когда мы поженимся, я буду делать то, что делают все невесты. И хоть у нас не было никаких отношений, я не сомневаюсь в его сексуальных достоинствах. Думаю, он не захочет, чтобы у нас были платонические отношения. К тому же мы оба хотим еще одного ребенка. — Последние слова она почти шептала,
Несмотря на некоторую внешнюю развязность, Алисия очаровательно смущалась, когда рассказывала подруге об отношениях со своим любовником.
— Знаешь, каждый раз, когда Мак — это его имя — до меня дотрагивается, у меня по коже мурашки бегут. Ты представляешь это ощущение? Ты считаешь меня распутницей?
Мягкая улыбка Слоун была немного грустной.
— Да — мне знакомо это ощущение, и нет — распутницей я тебя не считаю. — И спросила с показным равнодушием: — А где живет этот Мак? Тебе захочется еще раз с ним повидаться?
— Мак живет в Портленде и обещал приехать, чтобы встретиться со мной. Конечно, я отказалась и рассказала ему все как есть. — Алисия вздохнула. — Но дело, разумеется, не в нем, а в том, что я исчерпала все возможности. — Она внезапно выпрямилась. — Не то чтобы я хотела прыгать из постели в постель. Нет, конечно! Тебе же это известно, не так ли?
— Да, — честно ответила Слоун.
— Я презираю женщин, ведущих такой образ жизни. И мне не нравится, что так живет одна моя подруга. Думаю, ей не сосчитать мужчин, с которыми она спала, и она не испытывает ни малейших угрызений совести. Но я не из таких, Слоун. Я бы сама в жизни до такого не опустилась, к тому же у меня сыновья. Просто в одно прекрасное утро я поняла, что со всей страстью могу любить не только Джима. Я думала, — продолжала Алисия, — что часть меня умерла. А оказывается, это вовсе не так. Эта часть просто дремала, а когда Мак дотронулся до меня, я вспомнила, что вообще-то я — женщина, а не просто вдова, мать или хорошая подруга. Когда Картер меня поцеловал, я даже слабости в ногах не почувствовала. Вот почему я и поехала на Тахо.
— Что же ты будешь делать? — медленно спросила Слоун. Луч надежды засиял чуть ярче, но ей оставалось лишь сидеть на своем стуле и ждать развития событий. А ей хотелось кричать, хотелось присоединиться к шумной детской забаве. Девушка вдруг почувствовала себя вновь ожившей, обновленной — как зверек, который только что сбросил зимнюю шкурку.
— Не знаю, — задумалась Алисия. — Посоветуй мне, Слоун, что делать? — В ясных глазах Алисии, в ее голосе была мольба. — Скажи мне, например, какой Картер чудесный человек. Скажи, что с ним моя жизнь будет в безопасности. И не только моя, но и моих мальчиков. Скажи, что их благополучие должно волновать меня больше, чем глупые развлечения. Напомни, как сильно Картер любит их и до чего он расстроится, узнав, что вдова Джима переспала с незнакомцем и с восторгом вспоминает каждую секунду этой близости. Постарайся убедить меня, что после замужества, когда мы будем спать в одной постели, страсть между нами разгорится. Давай же, Слоун, говори! Напомни мне, как должна себя вести приличная женщина.
Но ты можешь, — продолжила Алисия, судорожно вздохнув, — посоветовать мне бросить все ко всем чертям и делать, что я хочу. Может, Картеру будет не так уж и тяжело узнать правду. Не исключено, что он женится на мне лишь потому, что испытывает чувство долга по отношению к вдове своего лучшего друга. Убеди меня в том, чтобы я пошла к Картеру и выложила на стол все свои карты. Чтобы сказала ему,
— Не могу! — вскрикнула Слоун, неожиданно для себя самой выплеснув в этом крике обуревавшие ее эмоции. — Не проси меня об этом, Алисия! Я не могу сделать то, о чем ты просишь. — Ах, если бы только она могла! Если бы только могла сказать Алисии, что той лучше всего расторгнуть помолвку с Мэдисоном. Она словно раздвоилась. И одна ее часть кричала: «Скажи ей! Скажи все! Пусть она с легкостью примет это решение. Ведь Алисия будет только рада, что вы с Картером полюбили друг друга».
И надо было всего лишь произнести одно-единственное предложение: «Я люблю Картера и верю, что он любит меня». Она могла бы честно объяснить Алисии, что даже не чаяла, что так все повернется, но так уж вышло. И все бы получили то, что хотят: Слоун — Картера, Картер — ее. А Алисия осталась бы свободной, чтобы найти собственное счастье.
Но другая ее часть затыкала уши, слушая доводы сердца. И утверждала, что не должна влиять на решение Алисии. А что, если та на самом-то деле любит Мэдисона больше, чем предполагает?! Собственно, поездка на Тахо и любовное приключение там — ее первая вылазка, вот она и радуется новизне ощущений. И воспринимает то, что там произошло, как настоящий роман. А потом, возможно, она поймет, что спокойная и размеренная жизнь с Картером — именно то, что ей нужно.
Нет. Лучше промолчать. Ведь если Алисия когда-нибудь в жизни будет страдать, то обязательно припомнит совет лучшей подруги. И этого Слоун себе не простит. Она не сможет быть счастливой с Мэдисоном, если убедит сейчас Алисию бросить его. Решение должна принять сама Алисия, и никто в этом деле ей не помощник.
«Но, пожалуйста, господи, пусть это будет то решение, о котором я тебя молю», — подумала девушка.
— Слоун, так что же мне делать? — Погрузившись в размышления, они рассеянно смотрели на детей, играющих на берегу. — Им нужен отец, — спокойно промолвила Алисия. — Такой отец, как Картер, но…
И вновь обе женщины почувствовали, что каждая из них стремится к собственной цели, пробивая себе путь сквозь собственные тернии.
Но вот Дэвид прекратил игру и, толкнув брата в бок, указал рукой на дом. Затем прокричал что-то и, обгоняя менее поворотливого Адама, помчался к дому.
Женщины удивленно переглянулись, а потом до них донеслись крики Дэвида, который орал во всю силу своих легких: «Картер! Картер!»
Одновременно оглянувшись, они заметили Картера, который как раз в этот момент обогнул дом. Увидев собеседницу Алисии, молодой человек резко остановился, словно перед ним выросла невидимая преграда. Трое взрослых замерли в нерешительности, а маленький человечек в это время карабкался вверх по ступенькам. Картер едва успел оправиться от первого шока, который охватил его при виде Слоун, как на него набросились два мальчика, крепко обнимая его и болтая в воздухе ногами.
— Ты вернулся! Вернулся! — кричал Дэвид, прыгнув на землю и приплясывая от возбуждения.
— Картер, а ты купишь мне мороженое? Мама говорила, что купишь, если мы будем хорошо себя вести, а мы хорошо себя и вели!
— А догадайся, что случилось! — перебил брата Дэвид. — Наша рыбка умерла. Она теперь на небе вместе с папой. Но мама сказала, что мы можем купить себе другую.
— Она плавала на поверхности воды брюшком вверх. Я первый увидел, а Дэвид думал, что она еще живая, а она уже была мертвая, — тараторил Адам.