Соседка
Шрифт:
Арлетт хозяйничала на кухне. На столе лежали вымытые овощи для салата и на маленьком блюдечке мелко нарезанная зелень.
Она готовила фарш для котлет.
— Чем ты занимаешься? — Бернар поцеловал жену.
— Готовлю на завтра обед.
— О, нет, нет! — он был непривычно оживлен. — Займемся этим потом. Звони Аннет, чтобы посидела с Тома.
Арлетт улыбалась, но была несколько удивлена. Последнее время Бернар был вспыльчив, рассеян, постоянно нервничал. Произошедшая перемена показалась еще более
— Мы едем в Гренобль, сказал Бернар. — У меня сегодня праздник: кино, ресторан…
Нет, он всегда был непредсказуем. Она знала его шесть лет. Пять с половиной они были женаты. И каждый раз она заново открывала своего мужа. Он мог сидеть хмурым и злым, дуясь и не разговаривая, а потом вдруг вскакивал, хватал Арлетт, и они занимались любовью прямо на диване в гостиной под звуки информационной программы. Или… Арлетт почему-то вспомнилась эта смешная история. Тогда они еще не были женаты. Она училась и снимала меблированные комнаты на улице Сен-Ло. Однажды ночью она проснулась от шума. Она узнала голос Бернара. Ее хозяйка и он о чем-то громко спорили в гостиной. Потом Бернар, как вихрь, ворвался в ее спальню: «Одевайся».
Она ничего не понимала, но спорить не захотела. Ничего не спрашивая, она послушно оделась. Ей было интересно, что он надумал.
Они вышли на улицу. Была осень, и парижские ночи стояли холодные и дождливые.
Он обнял ее, и они пошли. Шли долго.
Арлетт очень тогда замерзла, но, конечно, в этом не призналась. Дождь лил все сильнее. Оба промокли до нитки. Бернар остановился у Триумфальной арки. На этом месте у них было первое свидание.
— Ты должна стать моей женой, — его голос звучал решительно и твердо.
От причуды Бернара и от неожиданности Арлетт покатилась со смеху. Она хохотала долго и все никак не могла успокоиться.
А Бернар, напротив, в промокших туфлях и прилипшей к телу куртке, был серьезен, как никогда.
Вместо ответа она обняла его шею, холодную и липкую от дождя и потянулась, чтобы поцеловать его губы. Худенькая и маленькая Арлетт казалась крошкой рядом с могучим, чуть ли не двухметровым Бернаром.
Как разъяренный тигр, он схватил ее в объятия, и они целовались, не замечая ни холода, ни дождя. В ту ночь она впервые отдалась ему. А через две недели стала его женой. И ровно через девять месяцев родился Тома.
Довольные и веселые, крепко обнявшись, они выходили из кинотеатра. Фильм был потрясающий. Арлетт обожала детективы.
Они долго решали, в какой ресторан пойти, и в конце концов отдали предпочтение «Кальберу». Там была прекрасная кухня. Впервые за последнее время Бернар почувствовал настоящий аппетит.
— Очень занятно, но мне больше нравятся фильмы про индейцев. И я этого не стыжусь.
За столиком они все еще продолжали обсуждать картину.
Подошел
— Сегодня, милый, ты немного успокоился, — Арлетт поправила ему галстук.
— А я всегда спокоен…
Бернару и в голову не приходило, что она могла что-то заметить. Хотя, действительно, он вел себя странно, а Арлетт не настолько глупа, чтобы ничего не видеть. Сердце заколотилось. Господи! Только бы она не узнала правду. Чтобы не выдать своих переживаний, он стал торопливо есть.
— Напрасно волнуешься, — сказала Арлетт. — Но ты изменился. У тебя случилось что-нибудь?
Он взял ее руку. Сказать было нечего. Оправдываться, врать, придумывать небылицы… Нет. Ничего не надо. Скоро и так все забудется и станет на свои места.
— Послушай, — Арлетт вдруг оживилась, — хочешь мы с Тома уедем к матери в Сентбери? Тебе стоит побыть одному. А она давно просит привезти Тома. Поживешь один.
Боже! Откуда у нее такие мысли?! Может, она уже догадывается? Может, их кто-то видел с Матильдой и все рассказал? Нет. Исключено. Арлетт не смогла бы молчать. Она не знает правды.
— Нет, нет! Это ни к чему. Как только появится возможность, я возьму отпуск — вместе поедем куда-нибудь в небольшое путешествие. В Африку. Возьмем Тома.
Вдруг они увидели мадам Жюво. Опираясь на трость, она спускалась по винтовой лестнице в сопровождении Ролана и Бенито.
Бернар и Арлетт поспешили им навстречу.
— Здравствуйте, мадам.
Они поздоровались. Бернар погладил лохматого Бенито.
— Должна сказать вам, что Париж — сущий ад, — сказала мадам Жюво, усаживаясь за соседний столик.
— Там все словно с ума сошли.
Подошел официант.
— Два салата, гарсон.
Бенито забрался под стол. Он что-то вынюхивал.
— Посмотрите, что с Бенито, — заметил Бернар.
— Он сердится на меня, — ответила мадам Жюво. — Не любит, чтобы его бросали.
Ролан обожал сухие вина. А тем более сегодня стоило выпить. Ему больше не придется скучать.
— Вы сбежали из дома на вечер? — мадам Жюво повернулась к Бернару и Арлетт.
— Да. Сначала мы посмотрели фильм.
— Какой?
Называется «Бегущая смерть»! — Арлетт была очень веселой и оживленной. — Это про одно преступление.
Мадам Жюво сюжет показался знакомым.
— Это про ревнивого мужа, — сказал Бернар. — Он подозревает ее, а она — ангел во плоти. Не знаю, не знаю, но эта влюбленная убивает мужа.
— Да нет, Бернар, — возразила Арлетт. — Он покончил с собой, да так, что все думают об убийстве.