Сосед

Голд Яна

В чувствах я пихнула его своим маленьким кулачком в грудь и разрыдалась.

– Ты права, это будет трудно, – с некоторым холодком в голосе ответил он, – но я готов преодолевать все, чтобы быть с тобой. Надеюсь, это взаимно.

Александр быстро поцеловал меня в щеку и больше не произнес ни единого слова. Он молча развернулся и ушел, оставляя меня одинокой несчастной тенью в большом и шумном аэропорту. Мне казалось, каждое его слово все еще звенело в воздухе, когда его фигура скрылась в зоне

посадки.

Я так и продолжала стоять: в слезах, молча хватая ртом воздух, как оглушенная немая рыба, выброшенная на берег. Казалось, вот сейчас он вернется, выйдет из-за двери и обнимет как прежде. Но ничего такого не произошло. Я понимала, что эта разлука будет серьезной проверкой для наших отношений, при условии, что это еще не конец и от них что-то осталось.

Всю обратную дорогу домой я прокручивала в голове его последние слова. Они больно врезались мне в мозг, открывая неприглядную правду. Он усомнился в моих чувствах.

Действительно, если люди хотят быть вместе, все преграды им нипочем. Выходит, все это время я вела себя как последняя эгоистка. Находила тысячи отмазок, чтобы не поехать с ним и даже не задумывалась, как это выглядит с его стороны и как сильно такое поведение может ранить. А самое глупое, что основную причину моего отказа он даже не узнал, хотя решил бы ее в два счета, если бы я из-за своей гордости не промолчала бы.

В момент, когда я посмотрела на всю ситуацию со стороны, я поняла, что действительно его потеряю, если ничего не предприму.

Весь вечер я провела в режиме профессиональной страдалицы. У меня было два состояния, которые по кругу сменяли друг друга. Я тосковала и плакала, вспоминая все наши счастливые моменты. Потом слонялась по комнатам в квартире Тотлебена. Натыкалась на одну из памятных вещиц или какой-то предмет интерьера, с которыми у нас успели появиться общие воспоминания и снова возвращалась к первому действию, продолжая наматывать сопли на кулак.

На третий день моей депрессии объявилась Алинка. Она успела вернуться из отпуска, в который они улетели с Ванечкой после свадьбы.

– Подруга, привет! Я соскучилась! Как твои дела?

– Алин, приезжай, а? – голосом умирающего лебедя попросила я.

Я ни капельки не притворялась. Мне действительно было очень плохо в этот момент. Хотелось на стенку лезть от тоски и понимания, что я натворила.

От Тотлебена за эти дни не было ни одного звонка, ни смс. Ничего. Тишина. И для меня она была пронзительнее крика.

Где-то через час раздался еще один вызов от подруги.

– Майка, ты жива? Я звоню-звоню, ты не открываешь…

– А, – пробормотала я, – позвони в соседнюю дверь.

Предупреждая звонок подруги, я поплелась к входной двери, чтобы ее встретить. Как-то за всей кутерьмой я совсем забыла ей рассказать,

что мы успели съехаться.

Перед отъездом Тотлебен не стал забирать ключи и настоятельно просил, чтобы я не вздумала сбегать к себе «в норку». Он хотел, чтобы я продолжала жить тут.

– И как это понимать? – накинулась на меня Алинка. – Ты не говорила, что вы уже живете вместе.

– Жили…

– Что?! – в недоумении переспросила подруга. – Почему ты говоришь в прошедшем времени? Что случилось?

Я подробно рассказала Алинке, как обстояли дела. Мне очень хотелось услышать, что она думает по этому поводу.

– Майка, ты дура? – возмутилась подруга и потерла кулачками глаза, словно пытаясь развидеть ту невероятную идиотку, которая сидела сейчас перед ней.

– А можно полегче? Чего ты так резко-то? – насупилась я.

– Ну, а как ты хотела? В тебя влюбился такой шикарный мужик, что хочется сказать только одно: хватай и беги. А ты? – подруга махнула рукой, вкладывая в этот жест всю степень своего разочарования.

– А я все сломала, – подвела я итог и плюхнулась на диван, бессмысленно созерцая белый потолок.

– Почему ты не попросила помочь его найти тебе управляющего? – сменив гнев на милость, допытывалась Алинка. – Он же сам предложил. Значит был готов оказать содействие.

– Не знаю, – задумалась я, – мне казалось, ему сейчас не до этого. Ты же знаешь, обычно он сам чрезмерно активен во всех вопросах, а тут был слишком занят своими делами. В итоге просить помощи я постеснялась.

Подруга лишь тяжело вздохнула и неодобрительно покачала головой.

– Ты как всегда. Ждешь, когда сами все предложат и сами все дадут? – процитировала она Воланда из Мастера и Маргариты.

Я промолчала. Ответить на это мне было нечего.

– Не знаю, Майка, я отчасти понимаю, почему ты так поступила. Но мне кажется, это была еще и проверка, и ты ее не прошла. Помнишь, в детстве была игра на доверие? Один стоит спиной ко второму, первый должен упасть, а второй его подхватить. Думаю, он ждал от тебя чего-то подобного. Что ты ради него отпустишь все, что тебе дорого. Доверишься ему. Уверена, он не дал бы тебе упасть, да и в накладе точно не оставил бы.

– Но как я могу это знать? – с досадой спросила я. – Вдруг я потеряю все, а наши отношения в итоге не сложатся. Я уже один раз выбрала парня вместо учебы в Москве. Напомнить, чем все закончилось?

– Слушай, не хочу показаться пафосной, но в итоге время все расставило на свои места: Валеры нет, а ты здесь. Так что, Майка, твое от тебя не уйдет! Да и вообще, если следовать такой логике, можно ничего в этой жизни не делать. Вдруг не получится?

– Так-то оно так, но от этого не легче, – пожаловалась я.