Сорок третий 2
Шрифт:
Его от души поздравили с Боевой Славой. Офицеры хлопали по плечу, поднимали бокалы, говорили:
— Ну, барон, ты даёшь…
— Мы, значит, тут по учебникам, а ты по сводкам живёшь.
— Скоро у нас у всех в пример будешь висеть, а мы мимо строем ходить…
А где-то глубоко внутри старый, земной генерал усмехнулся: «Я просто не умею жить тихо». Но вслух он этого, к счастью для окружающих, не сказал.
Глава 9
Уезжал Ардор совсем по-другому, чем приехал. Въезжал в баронию честный лейтенант. Мотоцикл, седельные сумки, в кармане —
Ему срочно требовалось что-то более вместительное.
Обратившись за советом к офицерам Собрания, он ожидал услышать что-нибудь вроде: «возьми бэушный сарай на колёсах, пока не генералиссимус». Вместо этого получил весьма дельный совет:
— Ландарк 359, — авторитетно заявил подполковник из соседнего полка, человек с пятью детьми и тремя машинами. — Полноприводный, рамный, мотор — зверь, мосты не дохнут, если не совсем идиот. В деревне не утонешь, в городе не засмеют.
— И для офицера — егеря вполне уместно, — добавил майор из штаба. — Даже полковничьего или генеральского звания. Особенно если брать модификацию «люкс». Везде дорогая кожа, дерево и полированный металл. Конечно, такая машина сильно не по чину старшему лейтенанту. Но вот барону — вполне.
К счастью, кто-то из генералитета, служившего в Мардале, такую машину уже заказал и естественно «люкс», с полным фаршем, но в силу неизвестных причин отказался. В народе такие причины обычно делились на две категории: «жена увидела счёт» и «внезапно дали другое кресло, где машинами возят уже государственными». Суть одна — железо осталось без заказчика.
И заехав в один из двух магазинов автотехники, Ардор стал обладателем автомобиля вызывающего алого цвета.
— Нет, — сказал себе барон, обойдя автомобиль кругом. — Это не моё. Это какого-то городского идиота с кризисом среднего возраста. И через пару дней Ландарк уже выглядел как приличный служивый. Строгий тёмно-зелёный цвет, без лишнего блеска, но с той тяжёлой грацией, что сразу внушала уважение и вызывала некоторый мыслительный процесс у дорожных лихачей.
Затем барон заказал на дверцах машины эмблему егерского корпуса и знак рода: овальный верховой щит с парой белых гор, обозначавших северное происхождение, с двумя скрещёнными мечами остриём вверх, символизирующими потомственный род и службу в армии и маленькую трёхлучевую корону, сообщавшую что владение получено от короля.
Если бы лезвие или лезвия смотрело вниз, это означало бы службу в правоохранительных структурах королевства, а топоры, полагались только тем родам, кто служит непосредственно королю в военизированных организациях. Можно сказать, опричники и таких родов не сказать, чтобы много.
Своего рода «королевские бешеные собаки» пользовались его полным доверием, но и спрос с них, если что, случался полной мерой. В миг можно было сменить топоры на гербе на мечи, лишившись всех привилегий.
В общем, мечи вверх - это «армия, дворянство, всё прилично». Мечи вниз - «закон, сыск, полиция». Топоры - «мы видели такие вещи, что вам и не снилось, и лучше не знать».
Кроме того, в машине сделали гнездо для телефона и маленький
Холодная вода, сок, солго в любую минуту. После Северных Пустошей, где холод присутствовал в избытке, но не там, где хотелось, эта роскошь казалась почти безнравственной, но очень приятной.
Ну и верх комфорта — кондиционер, конечно, полностью покорил барона. Лето двигалось в зенит, и температура днём легко уходила за сорок градусов. На таком солнце даже ураганный встречный ветер не спасал: он просто превращал тебя в вяленное мясо быстрее.
Тепловой удар выхватить, как раз плюнуть. А тут — нажал кнопку, и в кабине творится маленькое климатическое чудо. Снаружи ад, внутри — приятная прохлада, где можно даже думать.
— Вот что значит цивилизация, — пробормотал он, впервые проехав по жаре с включённым кондиционером.
А ещё в огромном багажном отсеке шестиметровой машины поместился весь тот мусор, который раньше требовал отдельного грузовика.
Парадный мундир и шпага на всякий случай — вдруг опять кто-то решит, что честь требует поединка? Комплект полевой формы, запасные ботинки, инструменты, набор запчастей к машине, аптечка размером с небольшой шкаф и ещё половина имения в виде «а вдруг пригодится».
Любимый Старгал занял место в зажиме между сиденьями. Там, где рука доставала до него быстрее, чем мозг успевал сказать: «может, сначала поговорим?» Опыт подсказывал: если в салоне завёлся разговор, после которого приходится тянуться к оружию, разговор изначально был построен неправильно или вообще начат зря.
Всё это вместе означало только одно: теперь Ардор не просто ехал в отпуск. Он выезжал на дорогу в качестве полноценного малого подразделения: «отдельный баронский экипаж, численность — один, уровень опасности — „да ну нахер!“»
Простившись с управляющим, и оставив мотоцикл завёрнутым в плотный тент, пока строители вежливо матерясь взводили полноценный гараж («ну кто ж такие балки ставит? Барон, вы что, потом туда танк затащите?»), Ардор выехал из ворот имения и покатил на восток, к столице королевства Марсане.
И не то чтобы ему хотелось столичного блеска. Нет, в Марсану его тянули куда более понятные и честные мотивы: навестить близняшек, да и сменить обстановку, потому как уже надоело видеть вокруг мундиры.
«Иногда полезно посмотреть, что в мире живет кто-то кроме солдат», — подумал он, выруливая на широкую дорогу.
Мощный трёхсотсильный двигатель Ландарка мог разогнать машину до скорости в сто девяносто, а если очень постараться и плюнуть на ресурс, то и сильнее. Но это всё-таки не мотоцикл. Там куда проще: если что-то идёт не так, ты просто падаешь и, возможно, умираешь. Здесь же ты увозишь с собой ещё три-четыре тонны железа, небольшой участок дороги и возможно ещё людей.
Поэтому Ардор ехал почти в рамках правил, держа стрелку у ста пятидесяти. На этом режиме подвеска не орала матом, мотор не страдал, и дорожники, в случае чего, имели шанс хотя бы сделать вид, что не видели.