Сорок третий 2
Шрифт:
Также было много просторных автомобилей путешествующих компаний с большим багажом и ещё большим количеством родственников. Иногда в таких машинах сидело до трёх поколений одной семьи, искренне верящих, что совместное путешествие укрепляет узы. На практике через три дня эти узы хотелось укреплять хорошей совместной дракой после чего разъехаться окончательно и бесповоротно.
И, конечно, такие же, как Ардор, сорвиголовы. Разной степени официальности и адекватности.
Но все придерживались правых полос, не занимая левую. Левая полоса считалась территорией
Он слегка наклонился вперёд, ветер лохматил воротник куртки, спидометр показывал направо и немного вниз, и где-то внутри медленно, но уверенно вырастало то самое чувство: «Наконец-то я еду туда, где меня никто не дёргает, и если кто-то захочет прострелить мне голову - это будет хотя бы честно, а не в оружейке училища по ошибке криворукого мудака».
Отпуск начинался правильно.
И естественно в первом же придорожном трактире к барону подошёл старшина дорожной полиции и вежливо, как это умеют только люди, по долгу службы общающиеся и с психами, и с генералами, попросил показать документы.
Трактир носил гордое название «У Трёх мостов», хотя до ближайшего моста было километров сорок, а про остальные два знали только владельцы и стоматологи. Внутри пахло жареным мясом, старым маслом и тем особым сортом пота, пропитавшего стулья, пережившие не одно поколение дальнобойщиков.
Ардор сидел за столиком возле окна, мирно доедал котлету с овощным пюре и пил солго, не трогая местный «домашний настой». К «домашнему» здесь обычно относилось только происхождение тараканов в бочках.
— Порошу предъявить документики, господин, — старшина подошёл без шума, но так, чтобы барон его заметил ещё на подходе. Манера движения говорила: не дурак, к столам с незнакомыми здоровяками сзади не подходит.
— Конечно, старшина, — Ардор кивнул на место напротив. — Садитесь. Служба не сбежит.
Старшина секунду поколебался - служба, конечно, не сбежит, а вот его командир, если узнает, как он сидит, может и догнать. Но перспектива сидеть, а не стоять над клиентом, перевесила. Он аккуратно опустился на стул.
Ардор вытащил из кармана куртки удостоверение военнослужащего, права на вождение и, пальцами раздвинув края рубашки, показал егерский жетон. Металл едва заметно светился зелёным, в такт его дыханию, как живой организм. Зелёный цвет чётко сообщал всем заинтересованным: «настоящий, проверенный, не поддельный, не купленный у коллекционера».
Старшина мельком глянул на жетон, ровно настолько, чтобы убедиться, что это не истарская поделка с соседнего базара, перелистнул удостоверение, чуть задержавшись на графе «награды». Две Звезды Севера, Боевая Слава и золотое оружие сделали в его голове
В голове у него на секунду решилось очень простое уравнение: «Человек, получающий Звезду Севера, не прячется от дорожной полиции по кустам. А если прячется - это уже проблема не дорожной полиции, а тех, кто его найдёт».
— Вопросов не имею, господин старший лейтенант, — ровно сказал он, вернув документ. — Спокойной дороги.
— Спокойной службы, — ответил Ардор, так же ровно. Их обмен вежливостями был похож на ритуальный танец двух хищников, которые по очереди признают право друг друга на существование.
Старшина уже собирался встать, но что-то вспомнил:
— Да, вот ещё, — он вернул удостоверение и чуть придвинулся ближе, чтобы не привлекать внимания посторонних ушей. — По ночам пошаливать стали.
— Пропадать машины? — уточнил Ардор.
— Пропадать, — подтвердил полицейский. — Останавливается человек передохнуть, кофе выпить, глаза на пять минут закрыть, а машина исчезает вместе с ним в неизвестном направлении. Найдём, конечно, — он сказал это с тем профессиональным оптимизмом, в который сам верил ровно наполовину, — но пока искать будем, многое случится.
— Есть координаты? — спросил барон тоном человека, которому уже совершенно очевидно, в каком именно направлении сейчас попытаются подтолкнуть его совесть.
— Не координаты, а так, наблюдение, — старшина почесал щёку. — Вроде бы подлавливают тех, кто послабее и устал. Кто машину бросает абы как, кто один ездит, без напарника.
Он чуть помолчал, поглядел на крепкого егеря напротив, и добавил, уже честнее:
— Ну и кто совсем без мозгов.
— А если что, они вам живыми нужны? — спокойно спросил Ардор, пряча удостоверение в карман. В его голосе не было ни тени иронии, просто уточнение технического задания.
Старшина усмехнулся.
— И так хорошо, и этак, — философски сказал он. — Но в целом мы от их отсутствия страдать не станем.
Полицейский дошёл до машины и, сев на водительское сиденье, повернулся к напарнику. Машина была невзрачная, снаружи - стандартный серый дорожный патрульный мобиль, внутри — мощный форсированный двигатель, подвеска от гоночной машины и набор полезных вещей: от аптечки и наручников до контейнера с едой и водой.
— Халги, — старшина хмыкнул, застёгивая ремень, — ты вроде говорил, что подозреваешь здешнего бармена в том, что тот подстукивает бандитам?
Напарник, коренастый мужик с лицом, на котором всегда было написано «я всё видел, но вы всё же попробуйте, меня удивите», повернулся и кивнул:
— Есть такое. С тех пор, как его троюродный брат вдруг купил дом в городе, а сам он перестал жаловаться на жизнь и начал носить рубахи без дыр.
— Тогда, — старшина потянулся, поёжился от предстоящей комбинации, — иди сейчас к этому бесу и сделай так, чтобы тот слил информацию о парне на мотоцикле.
— Какой формуляр? — деловито уточнил Халги. Для него «сделать так, чтобы слил» вообще не представляло проблем.