Сорные травы

Шнейдер Наталья

Люди, шумно переговариваясь, бросились вверх. Кто-то даже показал Николаю большой палец.

Псевдобольная уже не стонала. Она с ненавистью смотрела на Марину. Странно, ей бы на меня психовать или на Николая. Но, видимо, и другие причины были, бабские, чтобы одаривать флюидами именно жену инструктора.

До пятнадцатого этажа мы добрались уже без приключений. С каждым пролетом народу прибавлялось. Поклажи, на удивление, несли немного — хомячеством, кроме той тетки, никто не страдал. Лифт тяжело вздохнул и остался наверху — больше желающих покататься на нем не было.

Мне даже стало легче на душе. Если бы кто-то там застрял, пришлось бы извлекать — а в условиях быстро приближающегося хлорного облака это еще тот героический идиотизм.

Люди уже начали покашливать. Кое-кого вели под руку, так как от сухого раздирающего кашля сворачивало в три погибели. Одному астматику стало плохо — его понесли двое мужчин.

Когда поднимались с четырнадцатого этажа, какой-то камикадзе бодро прошуршал мимо нас на лифте навстречу облаку.

— Бывают же идиоты, — пропыхтел Вадим.

Я согласно кивнул, не отвечая. Разговаривать не хотелось — и так при глубоком вдохе начинало неприятно щекотать трахею.

Двери квартир на пятнадцатом этаже были открыты. Хозяева впускали всех, распределяя прибывших и помогая им с вещами. Я даже удивился — не ожидал от рядовых обывателей таких организаторских способностей. Наша компания остановилась на площадке, пропуская других беженцев. Мимо угрюмо протопала баба с мнимым сердечным приступом. На буксире она волокла всю поклажу, а заодно кашляющую лошадинолицую подружку. Колоритная парочка протиснулась в дверь рядом с лифтом.

— Твою ж мать, — процедила Марина. — Придется с этими курвами сидеть.

— Это квартира твоей сестры? — поинтересовался Вадим.

— Ага. Надеялась, что будут мирные семейные посиделки… с хлорным облаком под боком.

— Ладно уж… — пробурчал Николай. — Пошли.

Мы зашли одни из последних. В комнатах негромко переговаривались жители подъезда, рассевшись на полу. Мебели на всех не хватило. Да и самого пространства не особо хватало — все же двухкомнатная квартира не рассчитана на такую толпу.

Навстречу выбежала хозяйка — в отличие от жены Николая волосы у нее были выкрашены в ярко-рыжий цвет, да косметики на лице побольше. А так очень похожа.

— Маринка, как хорошо, что вы пришли. А то я уже волновалась. Все нормально? От кашля что-то нужно?

— Ариша, не мельтеши, — осадила ее Марина. — Говори, где нам разместиться и чем тебе помочь.

Вадим иронично мне подмигнул. Я кивнул, тоже оценив фантазию родителей девушек. Арина-Марина. Надо же было так пошутить.

— Ой, да ничем. Простыни уже все изорвала — вот, держите повязки. Смочила в содовом растворе, как сказали.

Она сунула Николаю в руку комок влажных белых тряпок, порывисто обняла сестру, чмокнула в щеку:

— Я вся на нервах, боялась за вас. Где Игорь, на площадке болтается?

— Стоп… — Марина нахмурилась. — Откуда нам знать, где Игорь?

— Как… — Арина мигом сбавила обороты и как-то обмякла. — Он же за вами только что побежал. Вы не шли… долго… И вот.

Арина резко изменилась в лице. Ухватилась рукой за гардеробный шкаф.

Вадим взял ее за плечи, тряхнул:

— А ну, приди

в себя, женщина! Когда он за нами пошел? Сколько минут назад?

— Да вот… только… минуты три или меньше…

— Это он на лифте поехал?

— Да-а-а, — у Арины из уголков глаз потоком рванули слезы.

Вадим развернулся к испуганной Маринке:

— Займись сестрой!

— Я его сейчас притащу, — Николай сделал шаг к двери.

— Стой, дурак, — Вадим ухватил его за руку. — После того, что я вколол, герой из тебя херовый выйдет. Функции дыхательной системы угнетены — тебе только хлором сейчас дышать, — и глянул на меня. — Ив?

— Подожди. Повязок мало! — Я задумался. — Арина, у вас есть что-нибудь глаза прикрыть? Лыжные маски хотя бы?

— Есть для ныряния, — непонимающие ответила хозяйка квартиры, уставившись на нас с Вадимом огромными испуганными глазищами. Красивая девушка, намного красивее сестры.

— Несите!

— Ага, молодец, — одобрил Деменко.

Через минуту маски уже были на наших лицах. Резиновая окантовка плотно прилегала к коже — можно надеяться, что не пообжигаем слизистую глаз.

— Пойдем, — я взял две влажные повязки и приложил обе к лицу.

— Мужики, — глухо сказал Николай. — Спасибо.

В молчании мы с Вадимом вышли на площадку. За нами хлопнула дверь — остальные двери на этаже давно уже закрыли. Народ вполне разумно максимально герметизировал помещения — фиг его знает, насколько сильна концентрация облака и как высоко оно поднимется на самом пике прохождения волны.

— Герои? — невнятно спросил Вадим через повязку.

— Идиоты, — буркнул я.

— Идиоты, — согласился психиатр.

И мы потрусили вниз по ступенькам.

На одном из лестничных переходов, этаже на десятом-одиннадцатом, я выглянул на улицу. По тротуару все еще продолжали бежать люди, много людей. Между ними неторопливо и величественно ползли блеклые плети тумана. Прямо на моих глазах упала девушка в светлой короткой юбке и задергалась на асфальте, хватаясь то за грудь, то за шершавый камень мостовой.

Не выдержав этого зрелища, я отпрянул от оконного проема. И молча зашагал вниз. Глаза слегка пощипывало — успели словить чуть-чуть хлора, пока поднимались. Но, похоже, маски все же защищали.

— Что там? — спросил Вадим, на мгновение отняв повязку от лица.

— Люди. И туман. Желто-зеленый.

— Дерьмо!

Даже моих скудных познаний хватало, чтобы понять, зеленоватый туман — это предвестник основной массы облака, размеры которого до сих пор оставались неизвестной величиной.

На шестом этаже нас ждал сюрприз. Трое личностей невнятной национальности в крупных респираторах с шишками фильтров деловито выносили на площадку электронику из квартир. Заметив нас, они организованно преградили путь. Молчание затянулось секунд на двадцать. Я с удивлением опознал на боку у мародеров защитного цвета сумки, что мы с Машей видели у «гампов».

— Мужики, возвращайтесь обратно, — прохрипел через респиратор низенький черноволосый крепыш, сощурив и без того узкие глазки за стеклами защитных очков.