Сопутствующий ущерб

Ставрогина Диана

С силой сжав ладони в кулаки, на мгновение он подумал об оставшемся в мрачном прошлом девятнадцатилетнем мальчишке, который оказался не способен повлиять на происходящий с его семьей кошмар. У того Артема, на радость его врагам, не было ни денег, ни связей, ни понимания устройства прогнившей от и до системы. В той заведомо проигранной битве силы оказались унизительно неравны.

Артем зло усмехнулся собственным мыслям. Теперь все сложится иначе.

На ленте наконец появился и его багаж. Одним движением Артем подхватил чемодан и быстро зашагал вперед,

находу растягивая губы в беззаботной улыбке.

— Темка! — Сестра кинулась к нему навстречу, едва он пересек турникет.

— Танюха! — Обхватив сестру за талию, он закружил их обоих в приветствии, искренне наслаждаясь родным теплым смехом.

— С возвращением! — Сияющими от радости глазами она принялась внимательно рассматривать его сверху вниз, словно верила, что за месяцы с их последней встречи Артем мог значительно измениться. — Ты что, похудел?

Он хмыкнул и не удержался от классической поддевки:

— Ты как бабушка. Возраст уже берет свое?

Таня, не раздумывая, мстительно ткнула его кулаком в плечо.

— Поговори мне тут, малявка.

Артем довольно улыбнулся и кивнул в сторону дверей.

— Пойдем, старушка.

— Пойдем. — Взяв его под локоть, Таня продолжила говорить: — Я вызову такси, а ты пока рассказывай, что нового в твоей прекрасной забугорной жизни.

— Такой уж и прекрасной? — Он бросил на сестру лукавый взгляд.

Та, не отрываясь от телефона, парировала:

— Угу. Работаешь в Силиконовой долине, встречаешься с красоткой-моделью, водишь спорткар, — перечислила она скучающим тоном. — Продолжать?

Артем коротко рассмеялся. Былая тяжесть в груди постепенно исчезала.

— Я тебя услышал.

— Ну так что? — Закончив с заказом такси, Таня вернула все свое внимание к брату.

— Что? — переспросил он самым безвинным выражением лица.

— Я тебя сейчас стукну, — предупредила она, вызывая у Артема очередную улыбку.

— Да все как обычно. — Он пожал плечами. — Работаю.

— Ты в курсе, что всегда мне это говоришь? — спросила она. — Только это.

В ответ Артем послал Тане многозначительный взгляд:

— Это потому что я действительно работаю.

— Не сомневаюсь. И все-таки, — протянула она, заговорив будто невзначай, — как там Дейзи?

Он закатил глаза.

— У Дейзи все отлично.

— А у вас с Дейзи? — Таня, ожидаемо, не собиралась отступать.

Артем же отчаянно надеялся, что такси приедет раньше, чем его заставят в подробностях поведать о каждом прожитом в Калифорнии дне.

— У нас с Дейзи тоже, — заверил он сухо.

— Точно? — В Танином голосе зазвучало сомнение.

— Возможно она не совсем довольна тем, что я не взял ее с собой, — признался Артем с неохотой. Вспоминать последний разговор с Дейзи было неприятно.

— А почему ты не взял ее с собой? — Таня посмотрела на него с беспокойством.

— Потому что в ее присутствии нет необходимости.

Рядом с ними остановилось такси. Артем немедля шагнул вперед, лишая Таню шанса продолжить разговор. Лгать больше необходимого

не хотелось, но и честно объяснить, что скрывать свои планы от двух женщин поблизости несколько проще, чем от трех, он не мог.

Разумеется, Дейзи тоже не знала правды, и теперь не желала отвечать на его сообщения и звонки. Медленно выдохнув, Артем сжал челюсти в попытке усмирить поднимающееся со дна чувство вины.

Его приоритеты были расставлены давно. Раз и навсегда.

Если месть обойдется ему отношениями с Дейзи, значит, так тому и быть.

Глава 2

Внутри салона такси Танины расспросы прекратились, чему Артем искренне обрадовался. Ему были понятны причины сестринского любопытства, однако за годы, проведенные на расстоянии от самого близкого человека, он утратил склонность к откровенным разговорам. Или, что вернее, откровенность больше не давалась ему с прежней легкостью.

Шесть лет назад, сразу после Настиных похорон, Таня и он здорово сблизились, оставшись друг другу единственной надежной опорой. Отца давно не было в живых, и вместе с ним ушли связи, знакомства и друзья. Мать едва ли присутствовала в реальности осознанно, а ряды немногочисленных родственников стремительно поредели.

Они остались одни.

Артем ненавидел себя в тот год. За то, что забив на просьбу матери, не стал встречать Настю с работы. За то, что после мог лишь молча наблюдать за тем, как его сестра, не найдя среди окружающих ни сочувствия, ни малейшего желания выяснить правду, прежде чем вынести приговор и поставить клеймо, сходит с ума от отчаяния.

Насте не верили, потому что верить ее словам было опасно. Родственники, соседи, знакомые и друзья предпочли закрыть глаза и отвернуться от правды. Ради собственного благополучия.

Тогда Тане только-только исполнилось двадцать четыре, Насте — двадцать один, Артему не было двадцати. Их бесконечные попытки тягаться с местными власть имущими заканчивались на старте.

Заявления о преступлении не принимались вовсе или «терялись» пару недель спустя, расследования не начинались или закрывались за отсутствием состава преступления, местные СМИ публиковали заказные статьи, где поливали грязью их семью, с особенным удовольствием — Настю. Изгаляясь в вариациях эпитетов и метафор, намеков и прямых обвинений, читателей подводили к одной приятной мысли: девица несерьезного поведения решила привлечь к себе внимание и вытянуть из уважаемых горожан деньги.

Люди верили. Перешептывались друг с другом, намеренно повышая голоса, если мимо проходила Настя или другие члены их семьи.

Артем ввязывался в драки почти ежедневно, как, впрочем, и Таня — ее не останавливало ни число противников, ни их половая принадлежность, — с расцарапанными лицами ходили и молодые парни, и взрослые женщины. Настя же яростно спорила, намереваясь добиться справедливости во что бы то ни стало. Позднее, уверившись в том, что ее правда никому не нужна, она просто перестала выходить из квартиры.