Сообщники поневоле
Шрифт:
– Маруся!
Ой, там же хозяйка ждет.
– Баб Валь, что случилось? – зеваю и стараюсь говорить как можно громче.– Неужели ремонт закончился? Так быстро? Значит, я возвращаюсь в свою комнату?
Оп-па, кто у нас так резко проснулся? Бедненький, в пледе запутался, когда пытался встать. Прям не Карлсон, а русалочка.
Ы-ы-ы.
– Какой там закончился. Мне Фроська сейчас звонила, говорит, работнички черт-те что в квартире устроили. Дед с первого этажа разбираться приходил, так лодыри дверь ему даже не открыли.
Судя по взволнованному голосу, бабулька моя не шутит. А то промелькнула в моей голове мыслишка, что она меня таким образом решила к спорту приобщить.
– Может, обойдемся без Фила? Я и сама справлюсь.
Баба Валя умная. Если бы я сразу согласилась Филу звонить, она бы тут же обо всем догадалась. Знает, что не в моем стиле кого-то о помощи просить.
– Не вздумай, – ругается женщина. – Запрещаю одной. Слышишь? Фила бери. Мне так спокойнее будет.
– Ну-у-у, ладно. Если вы настаиваете. – Блин, сдалась как-то слишком быстро.
– Настаиваю. Поторопись, моя хорошая. Не нужны нам проблемы с соседями.
Откидываю телефон в сторону и смотрю на Фила. Пробегаюсь взглядом по его телу и замечаю, что на парне надеты одни лишь шорты.
Руки так и тянулись, чтобы прикоснуться. Но я скала, сдержалась.
– После обеда приезжает твоя мама. Ты помнишь об этом?
– Угу.
Как я могу забыть офигевший взгляд Фила, когда он узнал, что ему на помощь выдвигается тяжелая артиллерия в лице Сажиной старшей?
Ух, это было нечто.
– Но мы все равно поедем разбираться с гастарбайтерами?
– Угу. Не бойся. Если что, я спасу тебя от перфоратора с дрелью.
Ох, зря сказала.
Уже через секунду меня вдавили в матрас, зажав руки над головой. Не скажу, что я особо сопротивлялась этому. Так, чисто для приличия несколько раз дернулась. Нечего Филу знать, как на меня действуют его прикосновения.
– Значит, спасешь? Уверена?
– Конечно. Собой прикрою. Это лучше, чем потом неделю в больницу мотаться и слушать, как тебе больно.
Зря сказала, номер два.
Но не успела я и губы облизнуть, как на них накинулись с долгим поцелуем, который грозился лишить меня памяти. Я потянулась к нему, но получилось только приподнять голову, но даже этого хватило, чтобы Фил отпустил мои руки и у мне удалось вырваться.
– Довлатов, имей совесть, не издевайся ты над человеком.
– Это я издеваюсь?
Ой, а чего он вздумал пледом укрыться? Неужели замерз? Бедный, но греть точно не буду. Опасно, знаете. Да и на грелку я не особо похожа.
– Подъем! Мне еще в универ попасть надо, между прочим. Поэтому едем на квартиру, потом ты везешь меня на учебу. Что? Не смотри так. Сам назвался моим парнем, тебя за язык никто не тянул.
Пока я по номеру
– Вставай.
– Не могу.
– В смысле? Отпусти ты этот плед. Чего вцепился в него как в родного?
А-а-а-а. Дошло! Маруська не дура и не наивная девочка. Сразу все поняла и отвернулась, чтобы психику свою не калечить.
– Расскажи мне что-нибудь. Неважно что. Просто говори.
– Прямо сейчас?
– Именно сейчас. Надо отвлечься, иначе…
С одной стороны, мне хотелось узнать, что будет после иначе. Но с другой… Стремно признаваться, но Маруська тоже умеет волноваться.
– У некоторых видов обезьян настолько развитый хвост, что только на его кончике они могут выдержать собственный вес.
Кажись, не в ту сторону пошла.
– В детстве я ненавидела молочный суп, но мама готовила его почти каждое утро. Тогда, насмотревшись ералаша, я решила дождаться, когда она выйдет из кухни, и вылить всю бурду в окно. Так мама и познакомилась с дядей Жорой.
– Дядя Жора?
– Ага. Можно сказать, он мне отца заменил, но мама все равно не спешит ему «да» говорить.
– Он тоже приедет?
– Наверно.
Э, вот это скорость. Я моргнуть не успела, а Фил уже джинсы на себя натягивал.
– Вперед, Сажина, – толкает он меня в сторону двери. – Куча дел, а ты на месте застыла.
Довлатов умеет удивлять. Раньше я считала его высокомерным гадом, которого не волнуют другие люди, а дорога только собственная задница. Сейчас же я вижу парня, которому не хочется сесть в лужу перед родственниками своей девушки.
Как мило.
Фила волнует предстоящее знакомство.
Почему мне одновременно весело от этого и приятно?
Спустя двадцать минут езды на машине и бесконечных вопросов о моей жизни мы наконец-то поднимались в квартиру. Шли по ступенькам, держась за руки, и было в этом что-то особенное.
Волнительное.
Обычное прикосновение, но оно обжигало. И сложно думать о рабочих, когда перед глазами стоял Фил в одних шортах и подзывал к себе.
Не сдержалась и потянулась к нему, не боясь, что на лестничную площадку выйдет одна из бабуль-соседок и поймает нас на месте преступления.
Щеки тут же загорелись, стоило ему только дотронуться до моей спины.
– Марусь, что ты со мной делаешь? – говорит шепотом, каким-то ломаным голосом. – Если не прекратишь так на меня смотреть, то рассказы о дяде Жоре не помогут меня отрезвить. Без разговоров дотащу тебя до машины и… Тебе точно нужно появиться на парах?
Почему его интонация заводит так, что хочется сгонять в универ и забрать документы?
Черт, надо как-то брать себя в руки.
Иначе Фил подумает, что я маленькая идиотка, которая не знает, чего хочет. Наверняка он уже так подумал, когда я его одного оставила и попрыгала на нужный этаж.