Сообщники поневоле
Шрифт:
Черт.
Есть миллион слов, чтобы сказать.
– Да, Насть. – Встречаюсь взглядом с Филом и улыбаюсь. – Наверно, и правда сложно.
Особенно когда ты не влюблена.
Встаю и подхожу к окну.
– Мы же сможем остаться подругами? Мне Слава рассказал все. Я знаю, что это Фил тебя против него настроил. Но я не сужу. Правда. Пусть парни между собой разбираются, а мы останемся в стороне.
– Давай встретимся и поговорим.
– Сегодня? Давай. Слава сказал, что повез маму за город и приедет только
– Завтра. Сегодня я не смогу.
– В кафе?
– В парке.
Не то я опять начну возмущаться по поводу цен на воду. А я начну. Без денег-то осталась.
– Хорошо, как скажешь. Можно только…
– Шикарно выглядишь, Маруся, - гремит за спиной мужской голос, и я резко оборачиваюсь.
Обашкин.
– Привет.
– Скорее, пока. Еще лучше: проваливай. – Смотрю по сторонам, но Фила не вижу. А еще Смирнова продолжает висеть на линии. Ох, надеюсь, связь не подведет.
– Это не твой отель, и ты не можешь меня выгнать. А вообще, я хотел с тобой поговорить.
Я на секунду замираю, а потом считаю до десяти, чтобы успокоиться и врезать Барашкину стулом по башке.
– О чем?
– О нас с тобой. О наших отношениях.
– Обашкин, ты пьяный, что ли? Или головой ударился? Или тебя головой стукнули при родах? Ты чего несешь? Какие к черту отношения?
– Фил тебе уже рассказал свою любимую сказку, да? О том, как злой Славик вечно путается у него под ногами и все за ним повторяет. Марусь, он так всем девушкам говорит, которые мне нравятся.
Это розыгрыш? Где Пельш с букетом цветом в одной руке и камерой в другой? Когда появится, я ему этот букет засуну в…
– Честно, мне надоело. Надоело молчать и делать все, чтобы другу было хорошо. Когда я узнал, что вы вместе, решил для себя, что пора заканчивать.
– А Настя? Про нее не забыл?
– Не думай о ней. – Черт, я даже на расстоянии слышу «о-о-хх» Смирновой. – Сам не знаю, что на меня нашло, когда я предложил ей выйти за меня. Наверно, надеялся, что с ее помощью смогу выкинуть тебя из головы. Не получилось. Потом еще Фил… Он когда узнал, что я в тебя с первого взгляда влюбился, сразу же начал к тебе клеиться. Представляешь, я…
– Стоп! Барашкин, у меня на лбу написано «тупая дура»? Не написано. Поэтому прекращай позориться и вали отсюда.
– Но это правда. Фил специально с тобой общается, чтобы меня позлить. Он такой. Всегда таким был. Каждую девушку, которая у меня появлялась, он отбивал. Всеми способами настраивал их против меня, а потом выбрасывал как мусор. Ему постоянно нужно доказывать, что он лучше. Только ради этого он всегда за мной повторяет. Марусь, ты же умная девчонка. Должна понимать, из-за чего он резко на тебя переключился. Откуда взялась любовь, если вы виделись всего пару раз, и только тогда, когда я был рядом?
Первую часть его нытья я уже где-то слышала.
Только
Славик ошибся в одном: с Филом мы виделись и без него.
– Насть, ты все слышала? Теперь понимаешь, с какой сволочью ты общалась? – говорю в трубку и улыбаюсь от вида выражения лица Славика.
Если я скажу, что он офигел, значит, я ничего не скажу.
Смирнова не ответила. Связь прервалась, но я даже этому рада. Она не стала снова защищать его. Может, дошло?
– Она должна была узнать. – Он будто берет себя в руки и продолжает: – Так же, как и ты. Маруся, давай уйдем отсюда, и я тебе все объясню.
– Не получится, Славик.
– Почему? Из-за Фила? Не нужна ты ему. Он и не заметит, что ты ушла. Забудет сразу же, как только на горизонте появится другая девчонка.
– Думаешь?
Ну он и идиот. Мог бы хоть что-нибудь поинтереснее придумать. А то… Бред пятиклассника. Я могла бы и лучше.
– Не думаю, а знаю. Ты бы только слышала, что он рассказывает о медсестре своей. Да они больше года спят вместе. Она ему все прощает, а он звонит ей, когда становится скучно. Марусь, не глупи. Пойдем.
– Барашкин? Ты плохо слышишь. Говорю же, не получится. Мой парень против.
– Какой еще парень?
– Который у тебя за спиной стоит. Предупреждаю, он злой. Глаза красные, а из носа дым валит. Хочешь совет? Беги.
«Из этого города», - хотела добавить, но договорить мне не дали. Потому что Славика развернули и четким ударом снесли с ног.
– Обашкин, как же ты меня достал, – орал мой некогда спокойный парень, схватив вруна за воротник рубашки. – Какого хрена?
– Да пошел ты.
Бум!
Еще один удар.
А я стою, не зная, что делать.
– Мой сын, – слышу чей-то голос, полный гордости, и разворачиваюсь. – Наконец-то он перестал подтирать этому сопли.
Оказывается, не я одна была свидетелем этих разборок. Чуть дальше стояли все. Чета Довлатовых, баба Валя и моя мама.
Последняя ничего не понимала и, схватив дядю Жору за руку, ладонью прикрывала рот.
– Доченька… что? Как? Из-за чего?
– Так из-за нее, наверно, – вставляет баба Валя. – Лиль, зря мы с тобой старались их свести. Вот взяли и просто так выгнали рабочих из квартиры. Наши-то сами нашли друг друга.
Потом придется прижать их к стенке. Но это потом…
Обашкин засмеялся.
– Старались они. Дружище, спорим, она тебе через неделю надоест? Вы ее мама, да? Похожи. Знайте, мама, с вашей дочерью поиграются и забудут.
Я видела, как Фил уже занес руку для нового удара, поэтому и подскочила к нему, прижимаясь всем телом.
– Тетя-танк от нас мокрого месте не оставит потом.
– Плевать.
– Мне нет. Пусть проваливает.
Фил тяжело дышит, не отпуская Славика.