Сообщники поневоле

Снатёнкова Алёна

– Обашкин твой так и сказал: возьми с собой Марусю? Или он сказал: возьми с собой любую, хоть из психушки, но только не Марусю?

– Вообще-то он знает, что кроме тебя у меня нет больше подруг. И я тебя очень прошу, пожалуйста, подружись с ним. Он ведь самый хороший.

– Мне так мама говорила, когда я хомяка отказывалась кормить, который меня кусал постоянно. Мол, доченька, подружись с ним, он хороший, и пофиг, что чуть палец тебе не оттяпал.

– Слава же не хомяк.

Это еще не доказанный факт.

Проверить надо.

Причем

тщательно.

– Насть, я ничего не имею против Обашкина. Твоя жизнь. – Правдоподобно получилось? Во-о-от, могу, стало быть. Чего тогда перед Довлатовым постоянно лажаю?

– Значит, решено? После универа сразу же в кафе?

Халяву я люблю, конечно, но не до такой степени.

– Не, не получится.

– Почему? Я ведь все объяснила.

– Потому что не могу. Планы у меня на этот вечер.

Отмахиваюсь и, замечая в окне знакомую остановку, встаю и двигаю в сторону двери. Впереди меня ждет скучный первый учебный день, преподы, которые только из отпусков вернулись загорелыми, и еще спящие студенты. Сказка? Ага. Но вот сзади Смирнова плетется с вопросами своими.

Бр-р-р.

– Какие планы? Марусь, ну расскажи. Мне интересно стало.

– Ничего особенного. – Закидывая сумку на плечо, гусиным шагом иду к родименькому универу.

– Как это - ничего особенного? Мы с тобой целый год из дома толком не выходили. Планов, кроме учебы и похода в магазин, не было. А тут я тебя в кафе приглашаю, а ты занята. Кто он?

– Баба Валя. И она – ОНА.

– А-а-а-а.

Это что сейчас было? Разочарование?

Нет уж, только я имею право так протяжно «акать».

– Особый случай. Я буду в платье.

У Смирновой опять глаза загорелись и рот открылся для нового вопроса, но в толпе студентов идти рядом и разговаривать было крайне сложно, поэтому спросить она ничего не смогла, а я воспользовалась моментом и слиняла по-быстрому от нее. Недалеко, правда, но хватило, чтобы она забыла обо всем и переключилась на учебу.

Мне же лучше.

Есть время подумать о предстоящем скучном вечере. Судя по всему, баба Валя и правда решила выйти из дома при полном параде. Эх, точно придется платье отпаривать.

– Ох, Маруська, наконец-то ты вернулась. Посмотри, я выгляжу на сорок лет?

– Так вам же…

– Я ВЫГЛЯЖУ НА СОРОК? – немного зловеще переспрашивает хозяйка квартиры, крутясь перед зеркалом в платье в огромный горошек.

– На восемнадцать, баб Валь, - осторожненько так отвечаю ей и по стеночке сваливаю в свою комнату, пока женщина не додумалась попросить меня сфоткать ее.

Обычно перед тем, как обновить фотку в соцсетях, мама именно с этого и начинала. А я терпеть не могу кого-то фотографировать. Сплошной мрак. И скучно. Особенно когда из миллиона фотографий одну-единственную выбрать не могут. Ну, на фиг. Свалила, пока нервы на месте и меня никто из квартиры не выгнал с вещами за бурчание себе под нос.

Вроде вовремя ушла.

По

крайней мере, баба Валя всего лишь несколько раз ко мне заходила, но только чтобы проверить, собираюсь ли я.

А я собиралась. Не скажу, что тщательно, но как могла.

Сначала платье отгладила и чуть дырку на нем не оставила, задумавшись о Филе, который, гад, даже не расстроился из-за моего отказа. Потом я долго не могла найти босоножки и решила в сандалиях идти, но нарядная пенсионерка поставила ультиматум: либо подходящая обувь, либо из еды только хлеб с хреном. Понятное дело, босоножки нашлись через две секунды. Я даже удивилась, как могла их под кроватью не заметить?

– Маруська, ты, главное, рядом всегда будь.

– Куда я денусь-то? – успокаиваю женщину, а сама думаю, может, перед Довлатовым извиниться?

– Я молодежь знаю. В телефоне своем засядешь - и все, считай, ушла и пропала.

– Когда я пропадала-то? Так, баб Валь, выдыхайте, это всего лишь ваша сестра. Чего волнуетесь, будто к королеве на прием собираетесь?

– К ней и собираюсь.

Я чуть слюной не поперхнулась. В смысле? Нет, хозяйка рассказывала, что ее сестра вышла замуж за богача какого-то. Но королева. Серьезно?

– У нее не дом, а дворец самый настоящий. Их как-то по телевизору показывали. Не скажу, что мне интересно смотреть было, но под мытье полов – подошло.

Угу. Я так и поверила.

– Прям-таки дворец?

– Еще какой. Три этажа, и вся мебель в золоте. Чего, ты думаешь, я разоделась? Не могу лицом в грязь упасть.

– Зависть, баб Валь, плохое чувство, – смеюсь, и не думая скрываться.

Неудивительно, что в меня гелевая ручка прилетела.

– Я тебе дам - зависть. Тут другое. Все равно не поймешь. Маленькая еще.

Идеальный ответ: ты маленькая и ничего не поймешь.

А может, мне интересно?

Любопытство не порок – это такое хобби. Все согласны?

– Ты давай не отвлекайся и собирайся. Я к Фроське на секундочку заскочу.

– Повыпендриваться захотели, да?

– Маруська, вот честное слово, спать будешь, а я тебе язык отрежу.

– Где-то я это уже слышала, – вслух размышляю и продолжаю: - Идите, я пока такси закажу. Адрес только назовите.

– Не нужно такси. Лилька сказала, что сына за нами отправит. Он уже приехать должен, но я успею вернуться. Давай, на сборы десять минут, и выходим. На улице его подождем.

М-м-м, сын все-таки.

Эх, хорошо, что бабулька моя не из общества свах. Иначе, честно, я бы больной притворилась и никуда не поехала.

Стоило только одной остаться, как я сразу про Фила вспомнила. Может, и правда перегнула? У нас с ним дело общее планируется, а я в игры играть надумала. Вот зачем, скажите? Нет бы подругу начать спасать, которой по кафешкам бегать вздумалось за чужой счет, я беру и издеваюсь над своим сообщником.

Вот сколько раз обещала себе повзрослеть, и ни разу даже не попробовала.