Сообщница артефакта

Гринь Ульяна Игоревна

Где такой чудесный план дал сбой?

Лин внезапно почувствовала себя совсем одинокой и незащищенной. Поежилась, толкнув дверь в покои ариго. И решительно вздернула нос. Все получится! Не сдаваться! Она так близка к цели, так близка к счастью, нельзя размякнуть на полпути и оставить все то, чего она добилась! Сейчас она оденется, пойдет в свою комнатку и тщательно перепроверит формулу. И пошлет почтового голубя матушке — может быть, та найдет причину, по которой Фер начал вспоминать…

Тем временем Фер, одевшись после ванны, шел к рабочему кабинету. Он был расстроен. Даже не так — он был в смятении. Лин обиделась, он это знал точно и винил во всем себя одного. Сны эти дурацкие…

Зачем он рассказал жене? Ну и что, что договорились быть откровенными даже в мелочах! Надо головой думать, а не мизинцем, ведь ясно было, что кошечка заревнует и будет терзаться…

Ничего, он подарит ей маленькую безделушку, которая склеит разбитое сердце его любимой и помирит их. И больше никаких, никаких снов! Ничего, что могло бы расстроить маленькую милую женушку! О, он сходит к матушке Мариель и попросит заваривать ему зелье на ночь, чтобы спать так крепко, как только можно. Без снов.

У двери кабинета топтался взъерошенный и донельзя взволнованный секретарь, похожий на расстроенного охотничьего пса — длинноногий и нескладный. Увидев Фера, он бросился к нему, сложив руки, как при молитве:

— Мой ариго! У нас ужасные новости!

— Что стряслось? — раздраженно бросил Фер, добавив про себя: «Еще!»

— Почтовый голубь из Деистана!

— Пройдем в кабинет, — кивнул Фер. Неужели падишах все же решил развязать войну? Сколько трудов по организации переговоров, сколько денег из казны на подарки, неужели все дракону под хвост?! Канцлера хватит удар… Он и так толстый и красный, а теперь давление подскочит, и им придется избирать нового главного советника…

Фер со вздохом прошел к столу, прислонился к нему и кивнул:

— Что же, давайте ваши ужасные новости.

— Шахинне Самиана мертва!

Его словно оглушило. Самиана мертва? Великий Магистр, как такое могло случиться? Ведь падишах уже почти смирился с идеей, что его дочери не стать ариготтой Ностра-Дамнии, он уже начал рассматривать подходящие кандидатуры сыновей из высших аристократических семей, приближенных к ариго… Этот брак укрепил бы значительно испорченные отношения между двумя великими державами, а теперь… Все прахом, все пропало!

— Каким образом? Ее убили? — жестко спросил Фер, уже проиграв все возможные варианты дальнейших рекомендаций для послов.

— Что вы такое говорите, Ваша светлость! — перекрестился всполошенный секретарь. — Она совершенно внезапно заболела!

— Чем же?

— К сожалению, ни лекари-деи, ни наш знахарь из посольской миссии не смогли распознать какие-то признаки известных болезней, — скорбно потупился секретарь. — Возможно, новая, еще не изученная хворь…

Фер помолчал. Необходимо подумать. Необходимо что-то сделать. Например…

— Подготовьте официальное письмо соболезнования для падишаха. Проконсультируйтесь по поводу формулировок, чтобы оно было безупречным. Далее. Секретную депешу для посла в Деистане. Я желаю видеть младшего консула с подробным объяснением произошедшего. Лично! И пусть канцлер созовет Совет.

Секретарь торопливо записывал распоряжения в крохотный блокнотик, а Фер непонятно отчего рявкнул:

— Немедленно!

— Слушаюсь, мой ариго! — пискнул секретарь и испарился.

Фер вздохнул, поглаживая шею бронзового медведя. Раздражение захватило его внезапно и с такой силой, что он ухватил пресс-папье и швырнул его в противоположную стену. Книги с шумом посыпались с полки, зашелестели страницами, усыпали диван.

— Дерьмо огненного дракона! Великий Магистр, почему?

Медведь лежал на вышитом ковре и, как показалось Феру, смотрел с укоризной. Отец… Прости! Подняв тяжелую фигурку, Фер поставил ее на место, поправил чуть влево и

отвел взгляд. Перед отцом ему всегда было стыдно, с того самого дня, как на голову двадцать восьмого ариго положили венец из лилий. Фер не уродился таким, как отец. Таким же властным, мудрым и непоколебимым в своем правлении. Даже артефакт не помогает, хотя должен был бы.

Он покрутил перстень на пальце. Иссиня-черный, гладкий, словно светящийся изнутри незаметным темным сиянием, он обнимал фалангу, скрывая ее почти целиком. Перстень дал ему мастер Миш, придворный артефактор, на другой день после свадьбы. Лин получила из его рук голубое, как небесный свод жарким летом, тонкое и широкое кольцо, которое так подходило к ее прекрасной белоснежной коже. Она сразу привязалась к своему артефакту, а вот Феру никак не удавалось установить контакт с черным перстнем. Как будто он пытался поговорить с глухим. И не мог понять отчего. Все шло совсем не так, как хотелось, как виделось ему до передачи власти.

Ему чего-то не хватало.

Знать бы еще, чего именно.

Глава 4. Возвращение глюков

Серый кот поправлялся быстро. Впрочем, у Алисы никогда не было домашних животных. И базы для сравнения тоже не было. Уже на следующий день он начал вставать и искать, где облегчиться. Алисе пришлось соорудить ему лоток из найденной на помойке картонной коробки и наполнить его песком из детской песочницы во дворе. Из-за сломанной лапки кот ковылял так медленно, что громко протяжно мяукал, когда чувствовал, что не успеет. Тогда Алиса осторожно брала его на руки и несла в ванную, к лотку. Но поганец не желал делать свои дела при ней. Жутко стеснительный кот оказался… Приходилось ждать на кухне. А потом этот Мистер Совершенство, задрав нос, ковылял обратно на свою лежку и долго, тщательно вылизывался, насколько позволяли его раны.

Дима на глаза не попадался. Впрочем, Алиса особенно не искала его, головой на улице не вертела уж точно. Хотя номер телефона все же переписала со смятой бумажки в свой мобильник. На всякий случай, мало ли… Звонить ему она не собиралась. Обнимашки, конечно, дело хорошее, но она чувствовала, что этим дело не закончится. Не то чтобы боялась домогательств с его стороны. Чего там бояться, не девочка уже! Просто не хотела. Пока не разберется сама в себе и в своей дурной голове.

А потом она получила новую порцию обнимашек. С совершенно неожиданной стороны. Просто проснулась утром и обнаружила рядом на подушке мордочку кота. Он спал, зажмурившись, и его здоровая лапка покоилась на шее Алисы. Первой мыслью ее было столкнуть наглеца на пол. Но стало жалко его. Оставила и снова задремала, благо никуда утром торопиться не надо было. От котика шло живое тепло, мягкое и пушистое. Оно согревало и успокаивало…

Утром, когда Алиса заваривала чай и мазала на тосты толстый слой сливочного масла, позвонила мама. Поинтересовавшись, как дела у доченьки и у будущего внука, она, словно между прочим, сказала:

— Тут тебя подруга искала, Марина какая-то. Я взяла у нее номер, если хочешь, позвони ей. А не хочешь, просто забудь, хорошо?

— Хорошо, мам, спасибо, — ответила Алиса, ища ручку. — Давай, записываю.

Уже сев за стол с чашкой чая и тостами, она долго смотрела на телефонный номер. Набор цифр из прошлой жизни. С Маринкой они провели немало веселых часов в универе, она была неглупой, умела слушать, и развлечь, когда надо, тоже могла. Не задушевная подруга, таких у Алисы не имелось, а именно подружка. Ищет ее. Волновалась, наверное, а может, просто вспомнила и решила узнать, что произошло… Позвонить или не стоит? Маринка наверняка захочет встретиться и поболтать.