Сообщница артефакта
Шрифт:
— Маленький… Кто же тебя так? Ничего, сейчас Дима вернется, он тебя вылечит…
Вера в Диму вдруг показалась ей по меньшей мере странной, но верить хотелось. Алиса осторожно погладила кота между ушей, стараясь не попасть в налипшую на шерсть кровь. Все будет хорошо, ты не умрешь, киса… Не умрешь…
А он вдруг приоткрыл глаза — желтые, как расплавленный янтарь — и тихо, с натугой, замурчал, словно сработал невидимый выключатель на внутреннем кошачьем двигателе. Алиса вытерла слезы,
Так и застал их Дима, вернувшийся с большой брезентовой сумкой:
— Так, сейчас мы ему сделаем укол, а потом займемся ранами! О, да у вас уже почти интим, как я посмотрю!
— А что, ревнуешь? — спросила Алиса, глядя, как он роется в сумке. Спросила, чтобы не плакать, чтобы как-то отстраниться от страдания беспомощного животного. Похоже, Дима понял и ответил в том же ключе:
— Всем известно, что между мужчиной и котом женщина выберет котика! Так что да, таки ревную!
— Наверное, тебе просто не те женщины попадались, — усмехнулась Алиса, почесывая кота за ушком.
— Наверное, но чтобы так много и все не те — так не бывает!
Он мимоходом показал ей язык, набирая в шприц прозрачную жидкость из пузырька, и кивнул на кота:
— Подержи, будь другом. А то с виду помирает, а цапнуть может!
Алиса мягко прижала морду кота к коврику, и Дима, скорчив зверскую гримасу, быстро и метко сделал укол в заднюю лапу возле хвоста:
— Муа-ха-ха, теперь ты в моей власти, котэ!
— Э, да ты прямо доктор Зло! — покачала головой Алиса. — Неужели не жалко бедного котика?
— Очень жалко, прямо до слез, но мои слезы ему точно ничем не помогут.
Через полчаса с процедурами было покончено. Кот мирно спал, высунув язык. Раны на боку были аккуратно зашиты, лапка зафиксирована, кровь кое-как смыта. Дима собрал свои медицинские причиндалы и поднялся с пола:
— Давай его теперь устроим где-нибудь, чтобы отдыхал. Проснется, захочет пить, ему надо будет поставить воду в пределах досягаемости.
— Наверное, в комнату, — неуверенно ответила Алиса. — Или лучше на кухню?
— Зависит от твоей личной брезгливости, — подмигнул парень. — Командуй, я отнесу.
В конце концов они устроили кота в комнате на лежбище из свернутой подкладкой вверх зимней куртки бабули, которая висела в кладовке. Дима окинул взглядом стены и удивленно протянул:
— Травками балуешься? Ни за что бы не подумал, что ты все это собираешь и сушишь!
— Это не я, это бабуля, — махнула рукой Алиса. — Я до этого еще не доросла пока.
— Крутая у тебя бабуля! Познакомишь?
— Уже не получится… Она умерла в феврале.
— А… Извини, — пробормотал он, смутившись. — Ладно… Руки можно помыть?
— Можно, конечно,
Дима усмехнулся:
— Я почти никогда не вру. Я действительно живу в соседнем подъезде… Ну, через два разве что.
— Болтун, — пробурчала Алиса, когда он открывал дверь в ванную, и пошла на кухню. Постояла, соображая, что делать, и поставила чайник на плиту. Кажется, в шкафчике есть пачка печенья… Если он любит с кокосовым орехом.
Когда шум воды стих, Дима вошел на кухню с пакетом из Пятерочки:
— Слушай, у тебя тут это… Катастрофа!
Из пакета капало белым. Алиса поморщилась:
— елки-метелки, мороженое растаяло! Из-за кота про него совсем забыла…
— Ну так кинь в морозилку! — Дима метнул пакет в раковину. — Заморозится — съешь.
— Размороженное нельзя замораживать, — вздохнула Алиса. — А то микробы… Все такое…
— Тогда слопай все сейчас, — засмеялся он. — Ладно, было весело, я пошел.
— Здрасьте, а чай? — растерялась она.
— О, приглашаешь?
В его голосе звучала неприкрытая радость, и Алиса улыбнулась про себя — вот жук! Как будто не надеялся на приглашение! Неужели думал, что она такая черствая? Потому что не согласилась на свидание? И не согласится, а чай — это просто в благодарность за кота. Вот и все!
— Приглашаю, садись там, к стеночке, — бросила она нарочито равнодушно, чтобы не питал особых надежд. Дима протиснул длинное тело на банкетку за стол и вытянул ноги из-под него:
— А у тебя уютненько, ничего так.
— Это все бабулино, я только недавно заселилась. Тебе чай с мятой или с лимоном?
— Можно оба и без хлеба.
— Окей, без хлеба, но с мороженым.
Дима наморщил лоб:
— Чай с мороженым? Это что-то новое или хорошо забытое старое?
— Чай-гляссе, — засмеялась Алиса.
— Ладно, пусть будет такое извращение… Вот уж не думал, что наша встреча произойдет так быстро!
Она обернулась от плиты:
— А я не думала, что у нас будет встреча!
Улыбка снова изрезала его щеки ямочками. Симпатичный он все-таки, домашний какой-то, уверенный в себе… Да уж, подстава! Что теперь с ним делать? Не собирается же она всерьез принимать его ухаживания? Тем более на пятом месяце беременности, да еще от другого…
— Ноги подбери, — проворчала Алиса, разливая закипевшую воду по кружкам с пакетиками чая. — А то споткнусь и устрою катастрофу.
Дима хмыкнул, втягивая ноги под стол:
— Ага, у меня будут ожоги третьей степени, ты будешь меня лечить и бинтовать из чувства вины, а потом мы поженимся! Я виннер!