Сонный москит

Аддамс Петтер

– Он присутствует на собрании акционеров?

– О, да, в эти дни он сует палец в каждый пирог, который печет корпорация.

– Послушайте, - резко произнес Мейсон.
– Покинув пост президента, вы перестали быть директором, не так ли?

Кларк кивнул.

В голосе Мейсона послышались нотки раздражения.

– Вы должны были поставить меня в известность до составления договора о слиянии пакетов акций.

– Почему? В чем смысл?

– Предположим, вас назначат директором корпорации. Солти проголосует и вашим пакетом, в соответствии с договором, что равносильно

тому, что вы сами за себя проголосовали. Став директором, вы приобретаете статус доверенного лица. Если вы располагаете информацией, способной повлиять на стоимость имущества корпорации, и не раскрыли эту информацию корпорации... Немедленно вызовите Солти, пока они не успели...

– Собрание закончилось, мистер Мейсон, - сказала Дорина.
– Я слышала, как двигали стулья, когда проходила мимо двери кабинета.

Кларк быстро взглянул на Мейсона.

– Что-нибудь можно предпринять?

Мейсон покачал головой.

– Вы обречены на поражение с того самого момента, как стали директором, даже если пробудете на посту всего несколько минут. Вы не имеете права скрывать информацию и, соответственно... Погодите. По уставу директор должен быть акционером?

– Думаю, да.

– Сколько стоит ваш пакет?

– Триста или четыреста тысяч. Возможно, больше. А что?

– Я хочу купить его, - заявил Мейсон и добавил с усмешкой: - За пять долларов. По личной договоренности я продам вам пакет послезавтра за пять долларов и пять центов, но никто не должен знать об этой договоренности.

– Я не смогу подняться по лестнице. Документ лежит в третьем справа ящике письменного стола, в моем кабинете на втором этаже.

– Стол заперт?
– спросил Мейсон, поднимаясь.

– Нет. Замок есть, но он не работает. Давно хотел починить. Ключ сломался прямо в замочной скважине. Надеюсь, вы сумеете найти... Дорина, будь любезна, проводи мистера Мейсона в мою комнату. Лучше воспользоваться черной лестницей.

Стоявшая у стола Дорина, казалось, не услышала его слов.

– Дорина, милая, проснись, - воскликнула Нелл Симс.
– Осторожно! Не рассыпь сахар! Мистер Кларк хочет, чтобы ты проводила мистера Мейсона в его комнату.

– О да, конечно, - девушка рассеянно улыбнулась, словно очнулась от глубокого сна.
– Прошу вас, мистер Мейсон.

– Вот ваши пять долларов, Кларк, - Мейсон протянул деньги.
– Считайте сделку состоявшейся.

– Если вы услышите, что собрание закончилось, и поймете, что не успеваете, вы знаете, что нужно сделать?
– едва слышно спросил Кларк.

Мейсон поднял правую руку, сделал ею движение, как-будто расписался в воздухе, и вопросительно поднял брови.

Кларк кивнул.

– Возможны осложнения, - сказал Мейсон.

– Согласен, но мы не можем допустить, чтобы они заманили нас в ловушку.

Мейсон взял Дорину за руку.

– Пойдемте, моя милая.

Дорина Крофтон поднялась по черной лестнице и, не проронив ни слова, пошла по коридору.

– Вы слишком задумчивы для столь молодой девушки, - заметил Мейсон.

Она улыбнулась, как того требовала учтивость.

– Да, я не слишком разговорчива сегодня. Вот комната мистера Кларка.

Мейсон, ожидавший увидеть роскошную

спальню, был просто поражен, оказавшись в небольшой комнате в северном крыле дома. Из мебели в ней находились просторная односпальная кровать, письменный стол, комод, несколько обшарпанный стол, старомодное бюро-цилиндр. На стене висело с дюжину фотографий в рамках, пара лассо из сыромятной кожи, между ними большие мексиканские шпоры. На противоположной стене висела на крючке винтовка в потертом чехле. В застекленном оружейном шкафу стояли различные ружья и винтовки. На третьей стене висела шкура крупной пумы. Когда-то эта комната, несомненно, являлась неотъемлемой частью личной жизни человека, но сейчас она была слишком забытой, чтобы в ней сохранилась теплая атмосфера дружелюбия и обжитости. Комната была безупречно чистой, но эта чистота была какой-то жестко накрахмаленной, несовместимой с бурными течениями повседневной жизни.

Мейсон подошел к столу и достал из указанного Кларком ящика документы. Нашел среди них конверт с сертификатом, убедился, что документ оформлен правильно, и уже направился было к двери, когда услышал голоса нескольких людей, донесшихся с нижнего этажа, звуки шагов и другие шумы, всегда сопровождающие окончание какого-либо собрания.

Мейсон остановился и, нахмурив брови, посмотрел на сертификат.

– В чем дело?
– спросила Дорина Крофтон.

– Сделка совершена. Сертификат должен быть подписан до окончания собрания.

– Это имеет значение?

– Огромное. Как вы думаете, есть способ передать Кларку сертификат до того, как все войдут в кухню?

– Судя по всему, они направились прямо туда. Вероятно, чтобы найти мистера Кларка.

Мейсон быстро сел за стол, достал авторучку, просмотрел в ящике документы, пока не нашел один с подписью Бэннинга Кларка.

Адвокат оглянулся на Дорину Крофтон.

Девушка, казалось, совершенно не обращала внимания на происходящее. Ее мысли были заняты решением какой-то личной проблемы, требовавшей полной сосредоточенности.

Мейсон разложил на столе сертификат, чуть выше поместил документ с подписью Кларка. Некоторое время он изучал подпись, потом быстрым и уверенным росчерком пера скопировал ее на сертификате, в графе о передаче акций.

Вернув на место документ, с которого он скопировал подпись, Мейсон сложил сертификат, положил его во внутренний карман пиджака и накрутил колпачок на ручку.

– Все готово, - сказал он наконец.

Не проронив ни слова, Дорина пошла по коридору. Мейсон был уверен, что девушка была настолько погружена в собственные мысли, что не осознала важности совершенного им поступка.

Когда Мейсон вошел на кухню, все уже были в сборе. Лилиан Брэдиссон, отягощенная избытком плоти и косметики; Джим Брэдиссон, внешне вежливый и благожелательный, просто пышущий дружелюбием; адвокат Моффгат, коренастый, изысканно одетый, волосы которого были зачесаны назад, и каждая прядь лежала на нужном месте; Хейуорд Смол - жилистый парень с живым и несколько дерзким взглядом и Солти Бауэрс, державшийся несколько особняком от других.

Мейсон подверг всех молниеносному исследованию и заложил данные в свой мозг прежде, чем они заметили его присутствие.