Сонная одурь
Шрифт:
– Ничего, сами как-нибудь.
Нависло непринуждённое молчание, и Лари решил не дожидаться, пока оно перерастёт в неловкое:
– Ай, ка-р-р-рамба! Хватит с меня этих разговоров! Давайте-ка лучше ещё по бутылочке накатим, а? – весело подпрыгнул он. – Ща организую!
Ребята в спокойном режиме продолжали выпивать и веселиться. Лари всё никак не уставал дурачится и рассказывать смешные истории, развлекая своих слушателей.
Алекс всё время слушал, лишь изредка позволял себе вставить пару слов, когда это было необходимо. В остальное время был слушал и не перебивал.
Сирена разбавляла, местами,
Хлоя была не из робкого десятка, поэтому не боялась вступать в перепалку с Лари, из которой последний всегда выходил победителем, потому что спорить с ним было бесполезно. Вскоре осознав это, она до конца вечера просидела, уткнувшись в телефон.
Все в этом месте было не так, словно оторвано от реальности. Единственное, что связывало «19:54» с обыденной действительностью было течение времени, которое своим размеренным ходом уже достигло отметки в шесть часов тридцать две минуты. И как раз в эту минуту Лари, с усилием опираясь на стол, поднялся и, одурманенный этанолом вперемешку с хмелем, нечётко, но крайне учтиво пробурчал:
– Друзья, разшите мне а-атлучиться на мгновение, дабы побаловать себя табачной единицей, если, конечно, вы не возражаете.
– Пятый раз за десять минут? – недоумевала Хлоя, не отрывая глаз от телефона. – Может ты передохнёшь?
– Есть обстоятельства в которых дышать можно только через фильтр, – поучительно ответил он.
Почувствовав нависший над собой упорно сверлящий, но стеклянный взгляд, Алекс прекратил строить башенку из разноцветных крышечек и, подняв голову, сказал:
– Я с тобой больше не пойду.
– Всё равно ты лучший! – ни сколь не расстроился Лари и обратился к подруге: – С-сирена пойдём со мной, если конечно тебе не сложно.
– А я уж думала, не позовёшь, – блеснув пьяными глазами, улыбнулась она.
– М?
– Пойдём, говорю.
Лари, видимо, не расслышал её слов, Алекс и вовсе жил в своём мире с башнями из-под пивных крышек. Одна только Хлоя, несмотря на то, что неустанно колотила пальцами по экрану смартфона, всё же прекрасно воспринимала всё происходящее вокруг. Она бросила укоризненный взгляд прямо в лицо своей подруги, но незамедлительно получила в ответ лишь игривую ухмылку. Сирена обхватила руку Лари, рыскающего по карманам в поисках сигарет, и они постепенно удалились.
– Может уже мне внимание уделишь, а не этим крышкам, – обиженно произнесла Хлоя, спрятав телефон в карман.
– Я тебя слушаю, – ответил Алекс, не поднимая глаз.
– Супер, только мне нужно всё внимание, – ласково прошептала она и аккуратно приподняла его голову. – Да, так лучше.
Алекс хотел было что-то ответить, но был совершенно обескуражен необыкновенно теплым прикосновением нежной руки, которая не просто подняла его подборок, а на миг подняла над землёй.
– Но… я…
– Что-то я тебя плохо слышу, – она пододвинулась ближе, теребя в руках прядь волос.
– Шумно тут, – взял себя в руки покрасневший Алекс.
– Ммм, ну так поехали ко мне.
– А как же ребята? Мы не можем их бросить.
– Мда, жаль, что они смогли.
– Они скоро вернуться.
– Посмотрим.
Время неумолимо мчалось вперёд, а ребята всё не возвращались.
– Может, наша встреча была вовсе не случайной? – тихо пробормотал он, смотря на Хлою, затем, встряхнув головой, отбросил эту мысль, и одним глотком допил оставшееся в бутылке пиво, понуро отблеснув отражением в мутном стекле.
– Эй, ну ты чего? Не расстраивайся, – утешала его Хлоя, положив руку на грудь поникшему Алексу, – я с тобой.
Она намеревалась его обнять, но внезапно пришедшее сообщение вынудило её отодвинуться. Схватив телефон в руки, она забегала глазами по наспех сложенным комбинациям слов: пара обрывистых сообщений от подруги намертво пригвоздили её к экрану. Хлоя, затерявшись в растрёпанных волосах, мельком посмотрела на Алекса, озирающегося по сторонам, чтобы убедится в том, что он не подглядывает.
Что-то сильно грохнуло где-то сзади и весь бар затянуло хохотом. Какой-то полный старик упал со стула, и теперь находился на полу в крайне неудобном положении, чем и вызвал смех. В надежде хоть как-то восстановить свою репутацию, он решил подняться одним резкий скачком. Вот он приготовился, оттолкнулся и… потянул спину. Ему было очень больно, он застонал и попытался опереться о стол, но немного не рассчитал и грохнулся вместе с этим столом на грязный пол, разлив на себя липкое пиво.
Язвительный смех, свист, шутки и ругательства – всё это носилось над головой у бедняги, который весь мокрый валялся в пене и не мог подняться.
Алекс, как и все остальные наблюдал за этим несчастным, но ему было отнюдь не до смеха. Он искренне не понимал, что может быть смешного в чуть ли не плачущим от боли и сгорающим от стыда дедушки, павшим жертвой череды неудачных совпадений.
Вдруг внутри Алекса что-то ёкнуло, переломалось, и он, сам того не ожидая, поднялся и пошёл в сторону дедушки, молящего о помощи у спесивой толпы. По мере продвижения вперёд, решительность на лице Алекса сменялась немым ужасом от того, что теперь находится в центре событий, и все только и ждут момента, чтобы поднять его на смех. По спине пробежал холодок, а ноги стали тяжёлыми и непослушными. Безудержно швыряя зрачки в поисках поддержки, у Алекса заканчивался кислород от изуродованных паскудным образом жизни ехидных гримас.
– Да, ты прав! – взяла его за руку подоспевшая Хлоя. – Пойдём туда, где не так громко.
Она потянула его в сторону выхода. Растерянный Алекс беспрекословно подчинился её воле. Подходя к двери, он ненароком обернулся, и от увиденного у него сдавило сердце. Трясущейся от холода, изломленный болью старик, смотрел прямо на него, упованно протягивая дрожащую руку тому, кто хотел, но не смог её взять. Алекс у дверей. На пороге. Надежды старика втоптаны в грязь, вместе с ним. Ещё шаг, и старик безнадёжно опустил руку, ещё один – и глаза его больше ни о чём не просят, они закрыты. Последнее, что Алекс увидел: как по щеке измученного бедняги потекла слеза, в которой играли светом вспышки телефонов, подобно звёздам в ночном небе, они окружали его в темноте.