Соннасарнова. Элит
Шрифт:
— С тобой ведь все будет хорошо? — с тревогой спросил он, глядя на Тейна.
— Конечно. Через несколько дней даже шрамов не останется, — рассеянно ответил он.
Алкайдэ перевел не очень фокусирующийся взгляд на Фиру. — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, — заверил его тот. — Пойду… кофе заварю.
— Фира, — окликнул его повелитель теней. — Спасибо.
Фира никак на это не отреагировал. Он завернул за стеночку и на секунду прислонился к ней. В почти отключающемся разуме слабо тикала мысль уйти подальше, чтобы Тейн не увидел его в таком состоянии. Оторвавшись от стенки, он прошел кухню, выйдя из боковой двери. Веранда, которой он почти никогда не пользовался. Сейчас очень вовремя имеет не арку, а закрывающуюся
Замерев на диване и стараясь не шевелить шеей, Тейн прикрыл глаза. Он чувствовал себя не только опустошенным, но и совершенно разбитым. Однако сон все не приходил. Даже легкой дремы не было. И мыслей… Ни-че-го… И в этой пустоте отчетливо, до мельчайших подробностей, проступали детали внешнего мира.
Глава 15. От волос на голове до ногтей на пальцах ног
A capillo usque ad ungues
Замерев на диване и стараясь не шевелить шеей, Тейн прикрыл глаза. Он чувствовал себя не только опустошенным, но и совершенно разбитым. Однако сон все не приходил. Даже легкой дремы не было. И мыслей… Ни-че-го… И в этой пустоте отчетливо, до мельчайших подробностей, проступали детали внешнего мира.
Какое-то время спустя, Тейн не мог бы сказать, сколько именно минут или часов прошло, он открыл глаза. Постепенно мысли появлялись и упорядочивались. Первая шоковая реакция прошла. Оглядевшись, Тейн обнаружил, что сидит один. Очень захотелось кофе, но идти на кухню было лень. Несколько мгновений Алкайдэ раздумывал на что потратить силы — чтобы добраться до кухни, или чтобы поручить приготовление напитка тени.
Решив, что вставать он сейчас точно не станет, Тейн махнул рукой, и послушная тень выросла перед ним вместе с кофе. Но любимый напиток показался ему безвкусным. Сидеть одному было невыносимо. И Тейн, устроившись с кофе поудобнее, приказал теням позвать своего друга. Тени хлынули из-под его ног, словно поток расплескавшейся воды, метнулись по полу, огибая препятствия, проникли под двери, взметнулись по стенам на второй этаж. Чтобы через мгновение одна из теней просигналила своему повелителю, что что-то не так. Насторожившись, Тейн заставил себя отставить чашку с кофе, встать, морщась от боли в шее, и пойти на зов своей тени. Она звала из-за двери, за которой Алкайдэ никогда не был. Веранда с южной стороны дома, за кухней. Тейн рванул на себя дверь, с корнем вырывая хлипкий замок, и замер, чтобы через мгновение броситься к лежащему на полу Фире.
Радостно улыбнувшись, повелитель теней убрал пальцы от бьющейся жилки. Пульс был. Пусть и слабый, но был. Теперь Алкайдэ более внимательно осмотрел Фиру. Никаких внешних повреждений он не обнаружил, только в уголке губ скопилось немного крови.
— Идиот! Я же предупреждал тебя: не вмешивайся, — бормотал повелитель теней, подхватив Фиру на руки и направляясь в спальню.
Но на самом деле, он злился на себя. Как он только мог допустить такое?! Опять!
Он бережно уложил Фиру на постель, накрыл одеялом, а сам улегся рядом, поверх покрывал.
С тревогой всматриваясь в измученное лицо Фиры, Тейн потиху начинал себя ненавидеть. Этот человек доверил ему свою жизнь. А он вместо того, чтобы спасти его, только втягивает его в совершенно не нужные и опасные авантюры. Повелитель теней откинул упавшую прядь со лба Кэйна. И с ужасом обнаружил, что его кожа холодна как лед. Пожалуй, он был даже холоднее, чем тогда, во время поиска какого-то там медальона. В отчаянии Тейн собрал остаток сил, создавая из воздуха, из ничего, черное одеяло, укутавшее их со всех сторон. Глаза Алкайдэ зажглись ровным фиолетовым
Но вот постепенно его щеки порозовели, губы утратили свою мертвенность. Улыбнувшись, Тейн обнял одной рукой Кэйна, поплотнее укутывая его в одеяло, и, чувствуя, как силы покидают его и он погружается в сон. Теснее прижавшись к Фире в эфемерной надежде согреть его еще чуть-чуть, Алкайдэ погасил пламя тьмы. Сон, без кошмаров и воспоминаний, блаженный сон без сновидений принял его в свои объятья. И последнее, что он чувствовал, засыпая, — биение сердца Фиры под своей рукой.
***
Проснулся Тейн лишь на следующее утро, часам к одиннадцати. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит, все так же прижимаясь к Фире, обнимая его одной рукой. А вот Кэйн…
Сердце его билось так же ровно и тихо, глаза были плотно закрыты. Осторожно, чтобы не потревожить его сон, Тейн выбрался из постели и направился на кухню варить кофеек. Перед выходом он оставил в комнате тень, которая должна была предупредить его, если Фира начнет просыпаться.
Но проходя через гостиную, Алкайдэ передумал и направился на пристань, желая повторить удачный опыт вчерашнего кофепития. Он блаженно откинулся на спинку лавочки и потягивал латте. За ночь страшные раны на шее затянулись, образуя шрамы, еще толком не зарубцевавшиеся, но все же. Повязку Тейн уже давно снял и теперь наслаждался легким осенним холодком на ране. Словно что-то вспомнив, он расстегнул рубашку на груди. Шрам, оставленный Ферсаат, почти исчез.
"Скоро не останется даже этого, — с грустью подумал он, — ничего материального, что напоминало бы о ней…"
После латте Тейн повелел подать себе капучино. Глядя на свежий кофе, он вдруг отставил кружку от себя, и она тут же растворилась в воздухе. Осенний пруд был красив. Черная вода напоминала Тейну бездну. Он думал о Нави. Он вспоминал место, где появился во мрак. Вспоминал детство, очень короткое у представителей его клана. Он помнил годы и века обучения. Он помнил, как легко все давалось ему. И тогда он знал, что отец гордится им. Гордился… до тех пор, пока он не связался с людьми. Что же тогда случилось? Ведь повелитель теней всегда был доволен своей жизнью и установленным однажды порядком. Может, все дело в том, что иного он никогда не знал? И узнать ему было неоткуда? Ведь был он когда-то совершенно иным… Тейн вспомнил, что мрачность не была свойственна ему в те времена, когда он был верным псом мертвых богов. Он вспоминал, что когда-то он смеялся так же часто, как и убивал.
О Владыка, как же давно это было!
И были времена, когда пить Тейн Алкайдэ предпочитал не кофе.
Он улыбнулся. Ему снова захотелось ощутить позабытый вкус. Он протянул руку в сторону, и в ней материализовалась иссиня-черная бутыль. Выдернув пробку, Алкайдэ подставил вторую руку, в ней появился высокий прозрачный бокал черного стекла. Накренив бутылку, Тейн с видом дегустатора следил, как густая черная жидкость с сине-фиолетовым оттенком наполняет бокал.
Как истинный ценитель, Алкайдэ давным-давно пил только его — лучшее вино Нави. И сейчас он уже поднес бокал к губам, но остановился. Чего-то не хватало.
Пейзаж был замечательным, настроение — самое то, чтобы выпить, но… Тейн повернул голову вправо. На лавочке он сидел один. Фира в это время спал, оправляясь от перенапряжения.
Тогда, решив, что непременно угостит его этим вином, когда Фира придет в себя, Алкайдэ взмахнул рукой с бокалом. Рядом с ним на скамеечке появилась тень. Тейн нахмурился, и тень быстро приобрела знакомые очертания человека с копной растрепанных непослушных волос. Тейн отдал бокал тени, а себе материализовал новый, тут же наполнив его.