Соннасарнова. Элит
Шрифт:
— Это действенное средство? — с сомнением спросил Алкайдэ.
— Можешь не сомневаться, мои снадобья — самые лучшие, — с гордостью заявил не самый простой из предсказателей. — А теперь оставь его в покое, пойдем, выпьем чайка.
И он повел Тейна на кухню, которую отделял от этой комнаты полог фиолетового шелка, струящийся на слабом ветерке, словно сказочный водопад.
Усевшись на турецкий манер за низенький круглый столик, украшенный причудливой резьбой, Тейн наблюдал, как старичок готовит чай. Тоже не простой, конечно же. Вскоре перед
— Ну и что вас нелегкая ко мне принесла? — со вздохом вопросил он. — Предупреждал же его, чтобы не совался.
— Кэйн очень настаивал, чтобы я составил ему компанию. Что касается меня, то до сих пор не могу разобраться в происходящем, — нехотя констатировал Тейн.
— А что же происходит? — любознательно спросил предсказатель.
— Конец загадочной фазы, видимо, неудачный эксперимент, кого-то надо спасти, что-то надо исправить… Слишком размыто.
— В этом весь Кэйн, не любит рассказывать о себе ничего, а к стенке припрешь — только взбесится, — усмехнулся старик. — Не будь я предсказателем, мне бы еще долго блуждать в потемках.
— Так может вы просветите меня?
Предсказатель надолго задумался.
— Тебе знакомо отчаянье, когда по твоей вине погибает важный для тебя человек?
Вместо ответа Тейн чуть склонил голову. Уголок рта предательски дернулся. Но он тут же взял себя в руки.
Предсказатель удовлетворенно кивнул и продолжил:
— Но знакомо ли тебе отчаянье, когда из двух именно тебя объявляют не нужным? Когда работа всей твоей жизни — это медленное убийство себя ради кого-то, более важного? Потому что другие так решили.
— Могу себе представить. Приблизительно, конечно. Весьма приблизительно, — Тейн пил чай маленькими глоточками, и говорил словно нараспев, растягивая слова. — Но по какой причине ты не можешь не подчиниться другим?
— Я не знаю. Я знаю не много. Знаю, что он пытается спасти человека. Знаю, что он умирал уже семь раз, и вместе с тем он жив. Мне он непонятен, потому что никогда не говорит правду. Кетер — странная организация, управляемая сильными людьми. Но не думаю, что его заставляют. Он просто не может не делать этого. Наверное, из-за того человека.
— Но что же это за человек? Как он связан с Фирой? И что именно он исследует? Не лучше ли освободить его от этого человека?
Старик нахмурился, как будто прислушиваясь к своим видениям.
— Разве это возможно? — наконец, сказал он.
— Быть может, вы ответите хоть на один вопрос? — Тейн начинал терять терпение.
— А разве я не отвечаю?
— Не особенно…
— Тогда что же ты хочешь узнать?
— Расскажите мне, что вы знаете о человеке, для которого Кэйн так хлопочет.
— Кажется, у него с этим человеком сильная связь.
— Это я уже понял. Кем они приходятся друг другу?
— Я… не уверен, что это должен я тебе рассказывать,
— Но он в любом случае без сознания… А вы могли бы пролить свет на ряд обстоятельств.
— Ну ладно. Думаю, ты имеешь право знать это. Ведь ты поможешь ему, да?
— А зачем бы иначе я пришел с ним сюда? — искренне удивился Тейн. «А кроме того, теперь я обязан ему…», — заканчивать Алкайдэ не хотел, но не признать не мог.
— Ну хорошо. Я скажу тебе, что знаю. Человек, которого он пытается спасти все это время, — его брат. Он винит себя в том, что с ним случилось десять лет назад. Подробностей, к сожалению, я не знаю.
— А ваше мнение на счет происшедшего?
— Не уверен. Я познакомился с ним гораздо позже. Знаю только, что из-за того, что случилось, его брат впал в кому. Его сознание где-то за пределами этого мира.
— Но раз это было давно, в чем же возникшая срочность его спасения?
— Все последующие десять лет Кэйн работал в Кетер, пытаясь помочь своему брату. И, после многих безуспешных попыток, они нашли способ, который мог бы осуществить желаемое. Очень жесткий способ, но действенный. Я не совсем уверен в его сути, меня посещают лишь смутные образы, один страшнее другого. Поэтому я не могу рассказать тебе подробнее, я сам не знаю. Вот только очевидно, что его результат зависит от времени, и сейчас, в самом конце эксперимента, что-то пошло не так.
— Ясно. И сейчас Фира пытается это исправить. Но почему именно Кетер?
— Кетер — старинная организация, созданная сильными мира сего. Она состоит из десяти звеньев, каждое из которых сохраняет баланс Суюди и этого мира. То, что именно Кетер вмешалась во все это, — не случайность. Кажется, они еще десять лет назад определили, что брат Кэйна — особенный, ему суждено было совершить что-то выдающееся. Это было начертано. Но из-за Кэйна история может измениться. Кетер боится осуществления злого пророчества.
— Какого именно?
— Пророчества? Кто знает. Пророчеств хватало во все времена. Кто-то в них не верит, а вот другие придают слишком большое значение.
— Значит вы не знаете, о каком пророчестве идет речь в конкретном данном случае?
— Честно говоря, я вообще не уверен, что такое пророчество существует. Если кто и знает об этом, то это старуха, видящая нити жизни. Я уверен, что если пророчество и было, то это она его сделала. Но ей нельзя доверять, я бы не стал.
— Но что будет с Фирой, если его план удастся осуществить?
— А в чем его план? Я не знаю.
Тейн глубоко вздохнул, призывая на помощь все свое самообладание. Не помогло. Он вздохнул еще раз, но самообладание упорно не отзывалось. Тогда, раздавив рукой пару блюдец, освободившихся от сладостей, он почувствовал, что может продолжить беседу.
— Расскажите мне подробнее о Фире.
— Что именно? Я бы не сказал, что мы с ним близки.
— Кто он?
Предсказатель передернул плечами, как будто не был до конца уверен.
— Человек.