Сонька. Конец легенды
Шрифт:
— Хорошо, — согласился князь. — Я доложу господину обер-полицмейстеру, и, думаю, он решит этот вопрос. — Помолчал, снова улыбнулся. — Теперь соображения по работе, Егор Никитич?
Тот сложил ладони лодочкой, подумал.
— Я уже встречался с Мироном Яковлевичем, и мы наметили некий план действия. Начнем с того, что занесем в картотеку всех особ женского пола, имеющих увечья надбровной части лица.
— Как вам это удастся и насколько быстро?
— Вас торопят?
— Есть такое.
— Через
— А почему увечья именно надбровной части лица?
— Дама, возглавлявшая налеты, прикрывала черной повязкой как раз этот лицевой сегмент. Не думаю, что ею руководило желание эпатажа. Скорее всего, некое увечье. А это уже серьезная зацепка.
— Но возможны и другие варианты наличия той же кисеи или повязки на глазу. Например, желание максимально скрыть лицо.
— Зачем?
— Понятно зачем. Повести полицию по ложному следу, сбить с толку, максимально запутать историю.
— Нет, ваше высокородие. Преступники в своей массе много глупее, чем мы себе представляем. Составлять хитроумные схемы, чтобы самим же в них запутаться, — это не для наглого и бесцеремонного налета. Поверьте моему опыту, все значительно проще и натуральнее.
— Хорошо, — поднял ладони Икрамов. — Вы много опытнее меня в вашем ремесле, поэтому я доверяю вам. Просьба… Если у вас появится некая ясность в ведении дела, обязательно проинформируйте в первую очередь меня.
— Можете в этом не сомневаться, ваше высокородие. — Гришин пожал протянутую руку Икрамова и покинул кабинет.
…Был ранний вечер. Варвара Антошкина уже покинула кабак на Конюшенном, где провела не один час в бесполезном глазении на полупьяных и пьяных мужиков, стала ловить случайного извозчика. И вдруг от неожиданности даже застыла.
В кабак направлялись два господина, и один из них был азиат.
Антошкина отмахнулась от подкатившего лихача, поискала глазами возможного городового и увидела его на другой улице в каких-то ста шагах.
Заспешила к нему.
— Чего тебе? — недовольно спросил тот, видя спешащую к нему деваху.
— Слушай сюда, — торопливо заговорила та. — Зови еще пару фараонов, возможно, будем крутить одного господина.
— Совсем сбрендила, манька? — возмутился городовой. — Гляди, как бы саму сейчас не скрутил в участок.
Антошкина достала из кармана нижней кофточки филерскую бляху, сунула ему чуть ли не под нос.
— Понял? Зови подмогу и топчитесь возле того кабака.
— Долго топтаться?
— Пока не появлюсь. А как свистну, сразу его и хватайте. Косенький такой, азиат!
Городовой
В кабаке половина столов была свободна. Варвара бегло оглядела помещение, наметанным глазом вмиг поймала азиата и его приятеля в дальнем углу — это были Жак и Китаец, — направилась к соседнему с ними столику.
Громко отодвинула тяжелый стул, рухнула на него грузно, со вздохом.
— Половой!
Половой подошел сразу, поинтересовался:
— Решили вернуться?
— Не твое поганое дело!.. Вина бутылку!
— Французского или подешевле?
— Пьем только французское!
— Слушаюсь, госпожа.
Половой ушел выполнять заказ. Антошкина обвела неуверенным взглядом зал, остановилась на соседях. Они о чем-то почти неслышно спорили, и состояние у них было довольно нервное.
— Кавалеры! Ку-ку! — позвала Варвара. — Не желаете разделить одиночество прелестной дамочки?
— В следующий раз, — отмахнулся Китаец и снова углубился в разговор с Жаком.
Половой принес бутылку вина, при клиентке откупорил ее, дал попробовать девице. Она одобрительно кивнула:
— Наполни.
Тот исполнил распоряжение и удалился.
Варвара подняла бокал, кокетливо позвала:
— Мужчинки!.. Ваше драгоценное! — Выпила, посидела какое-то время, снова налила вина. — Господа! — Поднялась, направилась к соседям. — Умоляю, развлеките женщину. У нее сегодня препоганое состояние! — Опустилась на свободный стул рядом с Китайцем, попыталась положить ему руку на плечо. — Как тебя кличут, милый?
Он довольно грубо сбросил руку, так же грубо ответил:
— Ишаком! Который не только возит, но и брыкается!
— Так вы Ишачок?.. Очень дивное животное. Обожаю ишаков.
— Пошла отсюда!
— Нехорошо… Очень нехорошо так с девушкой разговаривать. И потом такие резкие жесты!.. Не только ишак, но и быдло!
— Мадемуазель, — вмешался Жак, — мы закончим беседу и непременно уделим вам внимание. Будьте любезны, посидите пять минут за своим столиком.
— Но он хамит!
— У него сегодня тоже дурное состояние.
— А мне плевать!.. Сегодня я ушла от мужа, и мне необходимо с кем-то побеседовать. Иначе подохну!
— Потом… Чуть погодя, сударыня. Мы к вам скоро подсядем.
— А вы, мой косенький ишачок, тоже обещаете?
Антошкина попыталась погладить Китайца по голове, но он с такой силой оттолкнул ее, что дама свалилась со стула и грохнулась на пол, пролив вино.
— Бьют! — заорала. — Убивают!.. Половой, зови городового!
Тот бросился ее поднимать, но она продолжала кричать: