Сон Смерти

Пайк Эприлинн

Дома было ещё хуже — попытки всё скрыть от мамы и Сиерры. Когда я сказала им, что у меня есть домашнее задание, это не было ложью. Я просто не могла сконцентрироваться на каких-либо заданиях, пока я не переосмыслила видение. Быть Оракулом иногда сложно. Но ни одна из них не моргнула, когда я удалилась в свою комнату, закрыла и заперла дверь. Думаю, я много лет делала так...

По крайней мере, в моей спальне я могу облокотиться на мягкое. Я серьёзно не хочу снова использовать фокус-камень в школьном туалете. Я сделала гнездо из подушек на кровати, а остальное было легко. Едва ли больше вспышки в подвеске,

и я стою в фойе дома Уэлш, в третий раз за сегодня. Дважды в моём видении и однажды в реальной жизни. Оно всегда выглядит одинаково.

И всё же, на этот раз всё по-другому. Не просто потому, что я знаю, что Дафна существует, но из-за того, что Софи увидела в своём считывании. Я должна выяснить, что происходит в этом доме, который выглядит настолько совершенным снаружи, и, очевидно, что-то не так внутри.

Не найдя ничего полезного на кухне, я снова ступаю по лестнице, но на этот раз я полностью пропускаю кровавую сцену преступления. Я видела достаточно. Я направляюсь в другую сторону, вниз по широкой, украшенной портретами прихожей.

Софи сказала, что заглянет в государственный архив, но, если мертвец в главной спальне — отчим Дафни, он был на картинке с момента её рождения, я имею в виду, буквально, есть фотография, в которой он держит Дафни новорожденную, завернутого в полосатые больничные одеяла. Это определенно его лицо. Тогда это не спор об опеке или, по крайней мере, возможно, что нет.

Комната, расположенная рядом с главной спальней, частично открыта, и на ней висит пушистый розовый знак, который говорит Дафни. Я заглядываю внутрь, скрестив пальцы, но, несмотря на то, что я чувствую облегчение не найдя маленькое, мёртвое тело, я так же разочарована, что не нашла маленькое спящее тело.

Кровать пуста.

Комната пуста.

И не только человеческой жизни. Здесь есть кровать и розовая роспись природы и бабочек, которая охватывает две стены, но всё не совсем так. Я прохожу через дверной проем, всматриваясь в тёмное пространство. В дополнение к кровати — двуспальное одеяло, растянутое по ковру, и подушка, которая лежит в открытом шкафу.

Может быть... но нет, в шкафу тоже ничего нет. Всего лишь пустая вешалка.

Ничего в комнате, кроме кровати.

Вся эта обстановка кажется жуткой, и, обводя взглядом комнату, я выхожу и снова смотрю на дверь.

Стоп.

Там крючок. Не как рыболовный крючок — толстый крюк, который можно использовать, чтобы закрыть дверь.

Снаружи.

Мои глаза скользят на том же горизонтальном уровне, что и дверная рама, и у стены рядом с литьем отсутствует кусок. На земле я нахожу винт с круглой петлей на конце — другую половину защёлки. Есть куски гипсокартона, цепляющиеся за резьбу, и довольно ясно, что здесь произошло. Дверь была закрыта и заперта, и кто-то заставил её открыться, не отрывая её, а вырывая петлю. Может быть, они не знали, что это было? В темноте было бы легко упустить всё из виду. Я пытаюсь перемотать сцену, но я достигаю пределов своего видения, прежде чем в коридоре произойдут какие-то изменения.

Может, убийца вошёл через окно Дафни? Это также объясняет сломанную защёлку, если кто-то вырвался из комнаты Дафни. Но разве её родители не слышали бы этого? И зачем приходить через окно второго этажа, когда входная дверь открыта? Я заглядываю в комнату Дафни — за набором

белых жалюзи её окно не только заперто, но и зарешечено. Я не думаю, что раньше я видела зарешеченные окна, кроме, может быть, по телевизору. Очень хорошая мысль.

Здесь что-то не так.

Я имею в виду, зачем похищать Дафни, а затем возвращаться, чтобы убить её родителей?

Возможно, убийца расправлялся с родителями, Дафни услышала, выломала дверь и убежала, когда убийца был отвлечен. Это может объяснить открытую входную дверь. Но это ничего не говорит о том, почему они заперли Дафни в своей спальне в первую очередь. Кто так делает с десятилетним ребёнком?

Это настолько запутанно, что даже если бы я не слышала о считывании Софи от Дафни и миссис Уэлш, я всё равно была бы растеряна. С этой дополнительной информацией я еще больше в недоумении. Как будто у меня больше кусочков головоломки, чем раньше, но все они принадлежат к разным головоломкам. Мне кажется, что будущее должно быть гораздо более простым, чем это.

Откладываю сейчас свои вопросы, я продолжаю изучать дом. Две комнаты для гостей, домашний кабинет. В дальнем конце зала я с удивлением нахожу комнату для маленьких девочек. Тем не менее, я не видела других детей на семейных фотографиях. Дверь открыта, и на правой стене есть вторая скрытая развижная дверь, которая примыкает к дому. Она тоже открыта.

На двери Дафни нет её имени, но похоже, что на самом деле это была её комната. Одежда в шкафу и на комоде, игрушки в ящике для игрушек, аудио-система в одном углу с часами Мой Маленький Пони. Одежда правильного размера, и когда я смотрю в корзину для белья, я вижу розовую водолазку, как и синюю, которая на ней была, когда мы видели её сегодня. Всё выглядит совершенно нормально, за исключением довольно вопиющего отсутствия места для сна.

Таким образом, очевидно, что это её обычная комната, а ночью она заперта в спальне? Что не так с этими родителями!

Но я смотрю на эту скрытую раздвижную дверь. Домашний кабинет явно женский. Если миссис Уэлш работает дома и специально спроектировала эту комнату, чтобы она могла работать и одновременно наблюдать за Дафни, что говорит мне о любящей маме.

А спальня? Совершенно другое понимание.

Когда я возвращаюсь вниз по лестнице, чтобы проверить нижний этаж, я снова удивлюсь, если бы тот, кто забрать Дафни, мог бы он заниматься небольшим бдительным правосудием. Даже если это не спор об опеке с отцом по крови, а какой-то другой спасатель может вмешаться — может быть дядя или двоюродный брат, друг семьи. Практически каждый, кто знал о насилии, которое технически включает и меня.

И Софи.

Несмотря на это, десятилетняя девочка в руках того кто с искажённым чувством справедливости по-прежнему представляет собой огромную проблему. Независимо от того, какой ответ я найду, я просто не вижу способа, чтобы всё это закончилось хорошо для Дафни, и эта мысль вызывает боль у меня в животе.

Быстрая экскурсия по маленькому подвалу не показывает мне ничего нового, кроме двух шкафов, любой из которых мог быть тем, что Софи увидела сегодня. Идеи закончились и я позволяю себе немного побродить, надеясь наткнуться на что-то важное. Но вскоре я ворчу и разочаровываюсь и выталкиваю себя из видения. В конце концов, я всегда смогу вернуться.