Сон разума
Шрифт:
Ресницы дрогнули, и Ральфи подумал с легким оттенком сожаления, как живописно они все трое сейчас смотрятся. У него самого следы вчерашней бесславно прерванной пьянки наверняка на лицо.
— Ты отлично варишь кофе, — чашку Алиса вернула Чарли, а потом продемонстрировала обоим флэшку, которую до сих пор держала в правой, прижатой к животу руке. — Надеюсь, хотя бы один компьютер в этом доме есть?
— Как ты себя чувствуешь? — Ральфи, наконец, опомнился, хотя задавать этот вопрос и было уже глупо.
Впрочем, не задать — еще хуже.
— Восхитительно, —
— Что это?
Застывший с кофейной чашкой в руке Чарли уставился на флэшку так, будто она держала не обыкновенный носитель информации, а как минимум гремучую змею.
Алиса коротко вздохнула и, перехватив флэшку левой рукой, положила ее на стол.
— Парни, вы всерьез считаете, что после того, как Чарли сдала архивистка, я просто взяла распечатку и положила ее в сумочку, которая мозолит глаза всем карманникам и воришкам разом? Там был конверт, а электронный вариант на флэшке. В кармане. Благо, был день и меня не успели обыскать. А теперь дайте покурить и компьютер. Вам стоит увидеть, за что в меня стреляли.
— А действительно было за что?
Этот вопрос Ральфи тоже задал с опозданием, лишь когда Чарли поставил чашку и вышел из кухни, чтобы принести ноутбук.
На грудь давило странное ощущение, — дикая помесь злости, ревности и ликования, очень похожая на предвосхищение и то необъяснимое чувство, которое он испытал, увидев ту самую газету.
И дело здесь было не в общих снах и не в пулях. Хотя и нестерпимо хотелось спросить Алису, хорошо ли она спала сегодня.
— Пожалуйста, — Чарли поставил уже включенный компьютер на стол, и она сама вставила флэшку, на которой оказалось всего два файла.
— Это оригинал, — Алиса дважды щелкнула «мышью», и на экране появилось лицо человека, которого они несколько дней назад видели в морге.
Разве что сейчас оно выглядело несколько иначе, — блекло-серые глаза мужчины были воссозданы искусственно и безо всякого выражения смотрели со снимка.
— Жутковато выглядит, — Чарли подвинул ближе стул и сел, почти касаясь ее плеча.
Ральфи же остался стоять, оперевшись ладонью о стол, и смотрел на монитор, как будто тот стал его личным врагом. Или как минимум гонцом, принесшим самые поганые вести.
— Есть немного, — Лиса немного прокрутила вниз, не останавливаясь ни на одном из портретов.
Лицо на них менялось, становилось моложе, хотя и оставалось узнаваемым. Только вот глаза на всех изображениях были одинаково безжизненными.
— Программа предложила наиболее вероятные варианты того, как этот человек менялся в течении жизни. И вот так он должен был выглядеть в двадцать два, — она пролистала до конца, давая им изучить снимок, с которого глядел совсем еще юноша с короткими русыми волосами и ясными серо-голубыми глазами.
Сочтя, что посмотрели они оба достаточно, Алиса открыла второй файл, вывела его на экран одновременно с первым. Так, чтобы можно стало
— А это — фотография Тома Майлза из студенческого альбома.
Повисла пауза, по истечении которой Чарли выдал такой комментарий, от которого поморщился сам, и который даже с натяжкой нельзя было назвать уместным в присутствии девушки.
Со снимка на них смотрело то же лицо, что и на удивительно точном фотороботе, только живое, улыбчивое и светлое само по себе, — лицо счастливого молодого человека с радужным будущим.
Ральфи машинально потянулся поправить очки, которых на нем не было, и бестолково коснулся пальцами переносицы, выругался себе под нос.
— Но как это?.. — Чарли развернул ноутбук к себе в тщетной надежде найти подвох.
— Наука позволяет клонировать овец, — удостоверившись, что к обоим вернулся дар речи, Алиса, видевшая снимки еще накануне, спокойно потянулась за сигаретами и пепельницей. — Искусственно состарить человека возможно… Но долго и дорого. И лично я не вижу… мотива.
Она пожала плечами и, наконец, закурила, прежде чем закончить:
— Гораздо проще было бы просто убить.
— Не годится, — теперь настала очередь Ральфи повернуть монитор к себе. — Я изучил медкарты, которые ты достала. У четверых из тридцати восьми фигурантов были заболевания, несовместимые с донорством или научными экспериментами.
— Значит, ты грешишь на инопланетян? — Чарли поднял на него взгляд, и в вопросе, который он задал, не было ни намека на шутку.
Ральфи посмотрел на него почти так же, как несколькими минутами раньше смотрел на компьютер, и так же молча продемонстрировал средний палец.
— Как бы там ни было, — сидящая между ними Алиса шевельнулась, очевидно намекая, что обоим не мешало бы подвинуться, и стряхнула с сигареты пепел. — Нам приходится признать, что старый бродяга, который сейчас лежит в морге с табличкой «Джон Доу», никто иной, как Том Майлз. И я уверена, результат ДНК-анализа это тоже подтвердит.
— Какого анализа? — Чарли поинтересовался будто между прочим, закуривая, потому что спрашивать всерьез уже почти опасался.
— Генетического. Мой друг из Бюро закажет его на основе имеющихся материалов, а в случае положительного результата доложит, что действовал по собственной инициативе. Скорее всего, его быстренько пропесочат за самодеятельность, а потом наградят. При условии, что дело просто не спишут в папку «секретно».
Она встала, чтобы налить кофе на этот раз всем, а Ральфи наклонился вперед, оперся на стол теперь уже обеими руками, вглядываясь в навечно уже застывшее лицо старшего из братьев Майлз.
В пережитом ли шоке было дело, или в том, что этот самый шок скорее был подозрительно похожим на удовлетворение, или он просто смотрел слишком пристально, но постепенно ему начало казаться, что черты лица парня на снимке меняются.
Появились новые, невидимые ранее, складки у губ и в уголках глаз, и сами губы сложились в подобие горькой безысходной усмешки.