Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— А я не умею.
– Научишься, — улыбнувшись, отвечает он.
А после выходит из номера, оставив меня наедине со своими мыслями.
Прохожу с пакетами к кровати и начинаю доставать из них одежду. Мой взгляд вновь падает на вид из окна, и я расплываюсь в улыбке. До сих пор не верится, что это моя реальность.
Я не сомневалась во вкусе Итана и, смотря на купленные им вещи, лишь сдерживала себя, чтобы не запищать от восторга. Всё такое красивое, гармоничное, мягкое и тёплое. Он настолько внимателен, что выбрал всё в тех тонах, которые я люблю и
Переодевшись, я пишу Итану, что готова, и минут через десять он заходит за мной, и мы едем в горы. Я чувствую себя пятилетней Марианной, которую родители впервые привезли в луна-парк кататься на каруселях. Помню, радовалась и смеялась от всего вокруг и на могла сдерживать порыв своих эмоций. Сейчас так же. Мы едем по канатной дороге в горы, и я не могу перестать улыбаться и фотографировать виды, открывающиеся с нашей кабинки. Всё кажется невероятным и сказочным. Итам наблюдает за мной, сидит и умиротворённо улыбается. Есть в нём что-то необычайно успокаивающее и будоражащее. И не удержавшись, я направляю камеру на него. Он удивляется и вопросительно смотрит на меня.
— Одно фото, — говорю я ему. — На память.
Он кивает взглядом, дав добро. Сделав фото и посмотрев на него, я расплываюсь в улыбке. Безумно красивый кадр и безумно красивый Итан со своей притягательной улыбкой. Я беру себя в руки и отключаю фотоаппарат, а мужчина всё это время внимательно наблюдает за мной.
Мы доезжаем до назначенного места. Арендуем снаряд, переодеваемся и выходим к трассе. Повсюду снег, я заворожённо разглядываю его и, наконец, сняв перчатки, беру его в руки. Ледяной, но дарит неизгладимые впечатления. Взяв чуть побольше и слепив шарик, я бросаю его в Итана. Он расплывается в улыбке и повторяет за мной. Обкидывает меня снежками, а я хохочу и пытаюсь спрятать от них лицо. И Боже, я чувствую себя такой свободной и счастливой. Всё, что было до, кажется просто страшным сном, а реальность именно та, что сейчас. Я знаю, что это лишь мгновенное чувство, но так благодарна, что испытала его, и дала возможность разуму и сердцу перезагрузиться.
День прошёл насыщенно. Итан с инструктором обучали меня катанию на лыжах, и через несколько часов я, наконец, сумела прокатиться по небольшой дорожке и не упасть. Только под вечер уставшие и голодные мы вернулись в отель.
Итан проводит меня до моего номера и обещает заказать мне ужин в номер, так как сил идти в ресторан у нас просто нет. И когда уже хочет развернуться и уйти, я окликаю его.
— Постой, — говорю я и подхожу к нему.
Обвиваю его шею руками и прижимаю к себе.
— Спасибо за этот чудесный день. Я не думала, что ещё когда-нибудь смогу испытать такую радость.
Он обнимает свободной рукой в ответ, и, постояв так пару секунд, я отпускаю его. Мы желаем друг другу хорошего вечера, и он уходит к себе в номер. Я захожу к себе и закрыв за собой дверь, вдруг ощущаю тоску.
«Нужно было предложить ему поужинать вместе» — пробегает мысль в голове. И не успеваю я принять какое-либо решение, раздаётся стук в дверь. Открываю её и, увидев
— Прости. Я больше терпеть не могу, — и не дав мне даже понять, что происходит, он тянет меня к себе и впивается губами в губы.
Какое-то время я сопротивляюсь ему, ужаснувшись его поступку, а потом что-то внутри меня начинает медленно сдаваться его воли. Сердце бешено стучит в груди. И это удивительно, ведь я давно перестала чувствовать его в своей груди. У меня сводит живот, кажется, я не осознаю, что происходит. Иначе, как объяснить то парящее чувство внутри меня. Мне ведь не должно это нравиться.
Он отпускает меня так же неожиданно, как и целует. Смотрит в глаза, ждёт реакции. А я не знаю, куда себя деть.
— Будем считать это секундным помутнением? — спрашиваю я неуверенно, с трудом смотря ему в ответ в глаза.
— Помутнение — может, но делать вид, что этого не было, — он снова приближается. — И уж тем более, что тебе не понравилось, мы не будем.
Я отвожу взгляд, прикусив пульсирующую нижнюю губу, которая до сих пор ощущает на себе прикосновение губ Итана.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептав это, он снова касается поцелуем моих губ.
И, кажется, я теряю голову.
Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, где заканчивается иллюзия и начинается реальность. Ведь невозможно, чтобы я сейчас стояла в объятиях Итана и утопала в поцелуе. По моему телу словно пустили электрический ток, а рассудок лишили любого права на голос. Я слышу где-то вдалеке его отголоски, но не могу разобрать слов — всё заглушает стук моего сердца. Оно бьётся в таком ритме, что кажется ещё чуть-чуть, и оно вырвется из моей грудной клетки.
Итан нехотя отпускает меня, берёт двумя руками моё лицо и не сводит глаз с моих.
— Это должно остаться в этом вечере, — шепчу я. — Такого не должно повторяться.
— Значит, этот вечер будет длиться бесконечно.
Мой взгляд падает на его губы, и я вновь начинаю терять рассудок. Итан улавливает мой интерес, и уголки его губ тянутся вверх.
— Могу продолжить, — говорит он издевательски.
Я отрицательно качаю головой, смотря на него взглядом загнанного в угол зайца.
— В чём ты сейчас хочешь себя убедить? — сделав напористый шаг вперёд, он прислоняет меня к стене. — Что тебе не нравится происходящее? — его пальцы плавно проходятся по щеке, опускаются вниз по шее и останавливаются на талии, прижав меня к себе.
Я затаив дыхание смотрю на него и лишь вздрагиваю от его прикосновений. Каждое из них то ли воскрешает, то ли уничтожает всё внутри меня, и я ничего не могу с этим поделать.
— Убеждаешь себя, что всё неправильно? — продолжает он с ухмылкой на губах.
— Хватит издеваться.
— Мурашки на твоей коже говорят мне, что тебе всё нравится.
— Все намного проще, мне холодно.
Он расплывается в улыбке.
— Как скажешь, ёжик, — целует меня в оголенное плечо и отпускает.