Шрифт:
Самое неприятное, когда имеешь дело с кровью лекрокотты, — она воняет так, что закачаешься. А еще ее практически невозможно оттереть с обуви, особенно если лекрокотта соизволит опорожнить анальные железы за секунду до того, как ты отрубишь ей голову.
Я сидела на скамейке в раздевалке Гильдии Наемников и размышляла о судьбе моих зловонных ботинок. Прослужили меньше года. А на покупку новых денег нет.
— Кейт, попробуй томатным соком, — посоветовал один из парней. — Вмиг отмоешь.
Он все-таки завел эту шарманку. Я собралась с духом.
Женщина в углу комнаты покачала головой:
—
— Надо подойти к делу с научной точки зрения. Например, возьми две части перекиси водорода и четыре части воды.
— Литр воды и столовую ложку аммиака…
— Не, тебе надо на них пописать…
Все в раздевалке были в курсе — моим ботинкам кранты. К сожалению, методы избавления от грязи в качестве темы для разговора находились где-то между проблемами с противоположным полом и загадочными звуками, издаваемыми автомобилями. Все знатоки, у каждого есть верное средство, и все наперегонки сыплют советами.
Электрическая лампочка моргнула и погасла. Безмолвной волной магия затопила мир, убивая технологию. На стенах бледно-голубым сиянием засветились изогнутые трубки эльфийских фонариков, стоило магии коснуться их содержимого. Тошнотворный смрад — словно гору креветок оставили на неделю тухнуть на солнце — с новой силой начал подниматься от моей обуви. Послышались дружные ахи и вздохи, и все единодушно решили дать мне побольше личного пространства.
Мы живем в мире после глобального Сдвига, находящемся попеременно во власти то магии, то технологии. Бывает, вдруг ни с того ни с сего нахлынет волшебство, приводя в действие заклятия и даруя силу монстрам, а в следующий миг исчезает так же внезапно, как и появилось. Снова заводятся машины, по проводам течет электрический ток, и любой колдун становится легкой мишенью для какого-нибудь бродяги с пушкой. Никто не может предсказать, когда магия затопит всё вокруг в следующий раз, и как долго продлится ее влияние. Поэтому-то я и ношу при себе меч. Он никогда не подведет.
В дверях появился Марк. В Гильдии он занимал положение менеджера среднего звена и выглядел соответственно: идеально чистый костюм, который стоит больше, чем я в состоянии заработать за три месяца, мастерски подстриженные темные волосы, гладкие, без единой мозоли, руки. В толпе трудяг-головорезов он выделялся как роза среди навоза и гордился этим, чем заслужил неувядающую классовую ненависть.
Его безэмоциональный взгляд остановился на мне.
— Дэниелс, у секретаря есть для тебя работенка.
Обычно при слове «работенка» у меня загорались глаза. Мне нужны деньги. Всегда. Работа в Гильдии распределялась по участкам, а значит, у каждого наемника было свое поле деятельности. Если проблема возникала в зоне твоего влияния, ты мог заниматься ей вполне легально. Моя территория находилась около Саванны, в малонаселенном нигде, так что с хорошей работой мне особенно не везло. Единственная причина, по которой я оказалась в Атланте этим вечером — моему напарнику на непостоянной основе, Джиму, понадобилась помощь. Надо было истребить стаю лекрокотт-гробокопателей на кладбище Вествью. Джим решил взять меня на это задание.
В нормальных обстоятельствах я бы с радостью уцепилась за возможность заработать немного наличности, но последние двадцать
Это мне расплата за то, что якшаюсь с оборотнем-ягуаром.
Меня качало от усталости, я была грязной, голодной… Да еще и ботинки воняли.
— Я только-только с задания.
— Код синий.
Синий — значит двойная оплата.
Мак, огромный как гора мужик, покачал головой, открывая моему взору покалеченное ухо:
— Черт, если она откажется, я с радостью возьмусь за это дело.
— Нет, не возьмешься. У нее есть лицензия телохранителя, а у тебя нет.
Как же я ненавидела работать телохранителем. Обычно я отвечала только за себя и рассчитывала только на себя. А вот нянчиться с кем-то… Парный танец. Приходится работать с телом, которое охраняешь, а по моим наблюдениям тела не очень-то любили сотрудничать.
— Почему я?
Марк пожал плечами:
— Потому что у меня нет выбора. Сейчас там Родригез и Кастор, но они только что отказались от задания. Если ты не согласишься, придется искать кого-нибудь еще. Наши слезы — ваша радость.
Отказ от задания не предвещал ничего хорошего. Родригез был неплохим магом, а Кастор — достаточно крепким бойцом. Они бы не свалили с хорошо оплачиваемой работы, если только там все не покатилось под откос.
— Мне нужен человек прямо сейчас. Отправляйся туда, посиди эту ночь с клиентом, а утром у меня уже будет очередь из желающих тебя заменить. Ну что, Дэниелс? Берешься или нет? Это особый клиент, мне бы не хотелось заставлять его ждать.
Дело дурно пахло.
— Сколько?
— Три косаря.
Кто-то присвистнул. Три косаря за ночь работы. Надо быть сумасшедшей, чтобы отказаться.
— Берусь.
— Вот и славно.
Я потянулась, чтобы убрать свои смердящие ботинки в шкафчик, но остановилась. Да, я выложила за них кучу денег и они могли бы прослужить мне еще минимум год, но если я их запру в шкафчике, он провоняет, и этот жуткий запах никогда не выветрится. Печально. Ботинкам действительно кранты. Я кинула их в мусорное ведро, надела старые, служившие сменкой, схватила меч и направилась к выходу из раздевалки, чтобы забрать у секретаря ордер на работу.
Когда я ехала в Атланту, в мире царствовали технологии, поэтому я взяла Бетси — старенькую ржавую «Субару». Теперь балом правила магия, и моя пожирающая бензин машина стала таким же средством передвижения, как и валун аналогичного ей размера. Правда, я — если уж совсем формально подходить к делу — оказывала Гильдии услугу, поэтому меня снабдили клячей. Звали ее Пэгги, и, судя по состоянию передних зубов, она несколько лет назад разменяла третий десяток. Ее морда поседела, грива и хвост свалялись в подобие дредов, а передвигалась бедняжка до ужаса медленно. Я ехала на ней минут пятнадцать, но потом, наслушавшись вздохов животинки, сжалилась и решила остаток пути пройти пешком. Тем более что идти было недалеко. Судя по карте, до Победных Высот оставалась пара миль. Десятью минутами раньше, десятью позже… разницы почти никакой.