Солярис

Lia Fe

Горячий душ и тёплое полотенце окончательно придали мне сил после насыщенной тренировки, во время которой я всё хорошенько обдумала. Приятное чувство удовлетворённости прокатилось по телу. С каждым днём мои переживания таяли, словно снежок на ладони. Еще совсем немного, и я окончательно избавлюсь от них.

Я тянула за язычок молнии на новеньких ботфортах, которые оказались действительно очень удобными и хорошо смотрелись с формой, когда пришло СМС от Лины. Подруга сообщала, что её тренировка накрылась медным тазом, и предлагала встретиться

возле гардероба. Эти слова придали мне ускорение. Я резко собрала подсохшие вещи в спортивный мешок, закинула его на самое дно рюкзака и покинула раздевалку.

Минуя два длинных коридора, ноги привели меня в просторный холл первого этажа. Парадная дверь была открыта нараспашку, и оттуда выглядывали яркие солнечные лучи. Поразительно, но два дня назад холода действительно сменились Бабьим летом, словно позволяя трудолюбивым подросткам ухватить последние крупицы тепла. Однако не на всех эта резкая смена погоды отразилась положительно. Инга, например, свалилась дома с температурой, так что им с Глебом пришлось отменить первое свидание.

Я обвела взглядом вестибюль. Школьники сновали туда-сюда, одни пытались как можно быстрее покинуть здание и отправится гулять под греющим солнышком, другие, наоборот, спешили в столовую, на тренировку или какой-нибудь элективный курс. Самое большое столпотворение было на крыльце, что выглядело весьма странно. Обычно на входе не бывает «пробок», хотя всё случается в первый раз. Скорее всего, это очередная местная рок-звезда распевает свой хит на гитаре, рассиживая на тёплых ступеньках. Вот толпа фанаток и перекрыла путь отхода из школы.

Появившаяся в воображении картина вызвала ощущение тоски. Я скучала по тому непродолжительному периоду, когда могла заниматься музыкой открыто, без осуждения своей семьи. Если бы папа понял меня, я могла бы выступать на концертах или, возможно, писать треки для школьного радио. Может…

Но это всё не имело смысла. Зачем мечтать о невозможном? Это глупо.

Я отвела взор от разрастающейся горстки людей, и тут в поле зрения попала маленькая фигурка, активно размахивающая руками, в ней я узнала подругу. Подойдя ближе, я обняла Лину покрепче и сказала:

— Так значит, тренировка отменилась?

— Да, у Натальи Александровны появились неотложные дела, и она уехала, — девушка печально вздохнула.

— Это очень странно. Я не помню, чтобы она когда-нибудь отменяла занятия.

— В том то и дело, что никогда. Ох, я надеюсь, что не случилось ничего ужасного.

— Я тоже, — моя рука легла Лине на плечо в знак поддержки.

— Эй, а что это за толпа там? — заинтересованно спросила подруга, тыча пальцем в сторону парадного крыльца. Её грусть стремительно сменилась любопытством.

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Но первым, что пришло мне в голову, был тот милашка из нашей рок-группы, никак не могу запомнить его имя.

— Вилен?

— Именно! — закивала я — И как ты запомнила его имя?

— Думала это очевидно, — усмехнулась собеседница. — Мы постоянно

пересекаемся на репетициях школьных концертов

— О, об этом я не подумала.

— Ладно, пойдём быстрее, а то мне еще нужно заскочить в папин ресторан, помочь с инвентаризацией.

— Как скажешь.

В этот момент мимо нас пробежали две девятиклассницы, одна из которых громко воскликнула: «Какой красавчик!», а затем прижала ладонь к сердцу. Я перевела взгляд на подругу, мол, я же говорила. Та ничего не сказала, лишь улыбнулась в ответ.

Когда мы приблизились вплотную к входной двери, то поняли, что толпа была больше, чем казалось издалека. Со всех сторон доносились охи и ахи, кто-то шепотом переговаривался, девчонки хихикали, парни возмущались. Но самое удивительное — нигде не было слышно музыки.

— Какие у него роскошные черные волосы, — подала голос очередная девица.

Мы с Линой резко переглянулись, я уверена, что она подумала о том же, о чём и я. Вилен был блондином. Словно по команде, мы начали распихивать задние ряды, в надежде пробраться вперёд и узреть всё своими глазами. Спустя минуту нам это удалось, мы заняли пространство на ступеньке, прямо в сердце столпотворения. Убедившись, что место вполне надёжное и безопасное, я обвела взглядом двор. Но ничего не увидела! Никаких вам рок-звёзд, супермоделей или знаменитых писателей, а жаль.

— Я ничего не понимаю, — отчаявшись, выдала я.

— Вон там, — затаив дыхание, произнесла подруга и указала в сторону парковки.

Я проследила за направлением её руки и обомлела. Ноги затряслись, как от десяти банок энергетика, сердце пустилось в пляс, а по всему телу пробежала армия мурашек. Кажется, даже моё дыхание на какое-то время остановилось.

— Это, это… — начала заикаться я.

— Он и вправду красавчик, — захлопала ресницами Лина.

— Да нет же… — снова попыталась выговориться я.

— Как нет? Ты только взгляни!

— Наверное, он новенький, — выдал кто-то из толпы.

— А что, было бы неплохо, — раздалось в ответ.

Толпа одобрительно захихикала.

— Точно, — засмеялась Лина.

— Ох, я бы с ним прокатилась, — прощебетала откуда-то появившаяся Кристина.

В этот раз реакция толпы была не такой радостной.

— Он не новенький, — взяв себя в руки, прошептала я, чтобы слышала только подруга.

— Что? Почему? — удивилась она, наконец, оторвав взгляд от незнакомца на большом черном мотоцикле.

Я еще раз взглянула на небрежную позу, сияющие волосы цвета самой тёмной ночи и губы, расплывшиеся в естественной полуулыбке. Мне не было видно глаз, но я всё равно его узнала, а затем наконец ответила:

— Потому что это Алек.

***

Подруга широко распахнула глаза.

— Не может быть, — только и прошептала она в ответ.

— Сама с трудом верю.

— Ты уверена? — осторожно спросила она так, чтобы больше никто нас не слышал.

— На сто процентов, — подтвердила я — узнаю эту ухмылку.