Солярис

Lia Fe

— Это значит: «по-рукам», — также шепнула Лина.

— Ааа… — только лишь протянула я.

— Это и есть та самая подруга, о которой ты мне столько рассказывала? — итальянец обратил свой взор на меня.

— Именно, — гордо вскинула голову девушка, — Мила, это Луи. Луи это Мила.

— Очень приятно, — протянула я руку в знак уважения.

— Mia cara, мы тут не пожимаем руки, — погрозил он пальцем. — Лина, ты что, ничему её не научила?

— Чему не научила? — в замешательстве спросила я.

— Да ничего особенного, —

засмеялась она — у итальянцев принято целоваться в обе щеки, вот так, — она наклонилась ко мне поближе, и демонстративно поцеловала воздух по обе стороны моего лица.

— Ах, вот оно что, — успокоилась я.

— Так, хватит болтать, давай садись, мне еще нужно спасти то, что ты называешь волосами — прикрикнул Луи и ткнул в меня пальцем.

Я удивлённо уставилась на Лину. Но та лишь кивнула, соглашаясь со словами этого типа. Тогда я, не произнося больше ни слова, опустилась в кресло.

— Вот так намного лучше. Ждите здесь, я сейчас принесу инструменты, и мы приступим.

На этих словах, наш итальянский собеседник скрылся в дальней части комнаты.

— А он любит командовать, — надулась я.

— Не злись, он со всеми так, хотя на самом деле очень добрый.

— Что-то по нему не видно, — ответила я, хотя в душe немного оттаяла. Всё-таки Лина доверяет этому мужчине, значит и мне стоит, чтобы он там не сказал про мои волосы.

— Это он еще мягок. Бывает, так людей обругает, хоть стой, хоть падай. В общем, говорит всё что думает. Новенькие возмущаются и уходят, а бывалые клиенты пропускают мимо ушей, потому что знают — Луи отличный мастер. Ты только не бойся, — поддержала подруга.

— Постараюсь, — нервно сглотнула я.

— У него просто жгучий темперамент, — засмеялась девушка, а через секунду Луи снова возник рядом.

— А они всё веселятся! — покачал он головой. — Лина, посиди пока на стуле, почитай журнальчик, скоро я верну тебе подругу настоящей bella donna!

— Растением? — попыталась пошутить я, когда втайне немного переживала доверяться столь страстному типу.

— Красавицей, — глубоко вздохнул Луи и принялся за свою работу.

Прошло чуть больше получаса, когда пухленькие руки мастера опустились, а лицо озарила довольная ухмылка.

— Ну вот, — от радости он вскинул руки вверх — molto meglio, Lena.

— Я же попросила не называть меня… — начала было подруга, отрывая взгляд от модного журнала, но так и замолчала с открытым ртом.

— Si? — продолжал улыбаться Луи.

Всё это время я сидела спиной к зеркалу и не видела, что творится у меня на голове. Поначалу было безумно страшно, но осознание того, что Лина организовала всё это для меня, а взамен попросила всего-навсего довериться, успокаивало. В любом случае, если этот демон-парикмахер сотворил со мной что-нибудь ужасное, я смогу это пережить. Это ведь всего лишь внешность, волосы всегда можно убрать в пучок или под шапку. Скоро как раз зима.

Я лукавила.

Нагло врала самой себе.

Мне

было не совсем плевать на то, как я выгляжу. Перекрашивать волосы в тёмный цвет или стричься под мальчика мне не хотелось, но я и так чувствовала, что ни первого, ни второго не случилось. К моему большому облегчению.

Я подняла полные надежды глаза на лучшую подругу.

— Луи, ты абсолютно прав, так намного лучше, — её лицо озарила лучезарная улыбка. — Великие силы, да разверни ты её уже к этому дурацкому зеркалу!

— Bene, только не говори эти ваши словечки.

Стоило итальянцу слегка подтолкнуть кресло, как я оказалась лицом к лицу с самой собой. Сквозь длинное зеркало на меня смотрела красивая молодая девушка с сияющими золотыми локонами, доходившими до груди. Теперь я увидела, что мои волосы стали сантиметров на десять короче, и действительно сияли как драгоценный металл. От секущихся кончиков и отросшей челки не осталось и следа. Прямо сейчас она была уложена волосок к волоску и аккуратно обрамляла моё овальное лицо. Больше всего мне нравилось то, что мои природные кудри не выглядели как стог сена или вермишель быстрого приготовления, а скорее были похожи на мягкие волны, отражающие лучи сияющего солнца.

— Мне нравится, — наконец выдала я после небольшой паузы.

— Ура! — тут же вскинула руки Лина и, подскочив, обняла меня за плечи.

— Prego, bella, — сказал Луи, похлопывая себя по животу.

— О, и сколько я должна? — спросила я, посмотрев на итальянца и подругу.

— Нет, вы посмотрите, она еще и смеет спрашивать, вот нахалка, — начал возмущаться Луи.

— Пойдём, — совершенно серьёзно позвала Лина, вытягивая меня из кресла и разворачиваясь в сторону выхода. — Спасибо еще раз.

— А что такого я спросила? — удивилась я, когда мы уже приблизились к нашим вещам.

— Как сказать? Луи слишком добр и слишком любит свою работу, чтобы брать деньги у друзей.

— Но это так странно! Да, вы с ним друзья, но со мной то нет.

— Мои друзья — его друзья, всё просто.

— И всё же это так неудобно, он проделал работу и…

— Мила, — перебила приятельница — не заморачивайся, у Луи и без нас полно денег. Он всё-таки владелец этого салона.

На это у меня не нашлось слов, шокированная, я молча уставилась на девушку.

— Ты так и будешь стоять или всё же оденешься, — засмеялась она, и я очнулась от оцепенения.

— Ладно, пусть будет по-твоему, но может тут можно хоть на чай оставить, ну или там сделать пожертвование на развитие салона, мне уж очень неудобно.

— Нет, Мила, смирись. Поблагодаришь в следующий раз.

Так и не найдя лазейки, мне пришлось подавить позывы своей чистой совести и покинуть салон не заплатив.

Когда мы выбрались на улицу, часы показывали половину четвёртого. Обед местных горожан подходил к концу, так что многие из них прохаживались по улочкам, возвращаясь из кафе и ресторанов на работу.