Солярис
Шрифт:
Не успела я и слова выговорить, как к нам уже приблизилась красивая молодая девушка, на вид казавшаяся нашей ровесницей.
— Лина, — восторженно крикнула она, подходя ближе и целуя подругу в обе щеки.
— Buongiorno, Карла, — расцвела та в ответ. — Это моя подруга Мила.
— Molto lieta di conoscerti, — улыбнулась девушка. — Очень приятно.
— Мне тоже, — ответила я не менее лучезарным выражением лица.
— Пойдёмте, у нас как раз свободен твой любимый столик, Лина, — только сейчас я заметила, что в речи Карлы имеется акцент, как у большинства
По сравнению с ней, Роза, казавшаяся мне полчаса назад самой красивой итальянкой в моей жизни, выглядела скромной простушкой. Нет, она всё еще представлялась мне очень милой женщиной, но её красота не шла ни в какое сравнение с красотой Карлы.
Следуя за невысокой брюнеткой, мы пересекли ресторан, в противоположной части которого расположилась широкая арка, а за ней — длинный коридор. Одна стена коридора была снесена и заменена на прозрачное окно, ведущее на улицу. Карла подвела нас к дальнему столику. Увидев пару плетёных кресел с подушками, я чуть не пустила слезу, мне тут же захотелось развалиться.
— Снимайте верхнюю одежду и присаживайтесь, а я пока принесу меню, — сказала итальянка и удалилась.
— А мне уже тут нравится, — тихо произнесла я, снимая куртку и поудобнее усаживаясь в кресло.
— Я знала, что тебе понравится, — засияла Лина. — Ты же самая большая любительница уютных мест с огромными французскими окнами.
— Это точно, — хихикнула я.
Не прошло и минуты, а меню уже красовалось в наших руках.
— Что посоветуешь? — я решила попросить рекомендацию у своего европейского эксперта.
— Думаю, что классическая пицца «Маргарита» будет лучшим вариантом.
— Хм, ну а что, я слышала, что итальянцы готовят лучшую пиццу в мире.
— Ты права, здесь она такая…ммм…просто пальчики оближешь.
Быстро определившись с выбором, мы сделали заказ, Карла даже согласилась принести нам нетипичный для Италии латте. Ведь жители этой страны признавали лишь классический черный эспрессо, и никакого вам молока. Чтобы ожидание не казалось таким долгим, Лина провела мне небольшой экскурс в итальянскую культуру, после чего мы начали бурно обсуждать красавчика Лоренцо из спа-салона. Подруга тактично обходила стороной упоминание Дмитрия и Алека, да и про своего Никиту ничего не говорила, за что я была ей благодарна. Болтать о внешности незнакомых мальчишек — одно, а пускаться в пляс по своей собственной жизни — совсем другое.
Чтобы прикончить обед нам понадобилось меньше часа. Как и сказала Лина, пицца была просто изумительной! Мы съели всё до последнего кусочка, не оставив и корочек, отчего животы у нас характерно округлились. Сытный обед придал мне еще больше сил на сегодняшние приключения.
Внутри меня возникали смешанные чувства. С одной стороны, было ощущение, будто день длится целую вечность, но в тоже время, я совсем не хотела, чтобы он заканчивался.
— Так что там за фаза три? — лукаво улыбнулась я.
— Ну первая фаза была «Снятие стресса», вторая «Тотальное расслабление», а третья будет «Невероятное обновление».
— Та-а-ак, — медленно протянула я, и что она под
— Ну как что? Конечно же шопинг! Но прежде, давай сделаем что-нибудь с твоими волосами, — она печально осмотрела мою макушку.
— А что с ними не так? — возмутилась я, поглаживая собственную шевелюру.
— Да всё вроде так, но чёлка совсем отросла и закрывает глаза, а локоны потеряли блеск и стали сухими.
— Ну с чёлкой я может и согласна, но вот локоны меня устраивают.
— Хуже точно не будет, — подмигнула Лина. — А теперь бежим, иначе никуда не успеем.
Мне ничего не оставалось, кроме как доверится ей.
Парикмахерская находилась в том же здании, что и спа-салон «Fata». Оказывается, что за одним из многочисленных коридоров просторного холла скрывается узкая лесенка, ведущая на второй этаж. Поднявшись по ступенькам, мы очутились в огромной комнате, наполненной людьми.
Я огляделась по сторонам. Эта часть дома была не менее яркой и экзотичной, чем предыдущая. Стены здесь были выложены такой же бирюзово-золотой мозаикой, как и на первом этаже, но вместо фонтана и стойки администратора, вход украшали длинные изумрудные диваны с бархатными малиновыми подушками. Стен и перегородок здесь почти не было, что позволяло твориться красоте у всех на глазах. Большая часть пространства была заставлена зеркалами и креслами, у дальней стены находились специальные раковины для мытья волос, а рядом с ними — сушуары.
Здесь не было ни запаха специй, ни тем более запаха парных или ароматических масел. Вместо этого всю комнату наполняли ароматы лака для волос, муссов, гелей и прочих эмульсий для укладки. Кроме того, в комнате было довольно шумно. Люди сновали туда-сюда, о чём-то переговариваясь, с одной стороны слышался лязг ножниц, с другой жужжание фена.
— Ничего себе! — ошарашенно выдохнула я. — А мы тут точно поместимся?
В этот момент подруга показалась мне не такой спокойной, как раньше. На секунду мне даже почудилось, что она волнуется, но даже если это и было правдой, вслух Лина ничем не выдала себя.
— Всё будет отлично, — безмятежно ответила она.
Как только одежда отправилась на вешалки, собеседница рассмотрела в толпе кого-то из знакомых, и её волнение словно рукой сняло, она улыбнулась и направилась в нужную сторону, потянув меня за собой.
Приблизившись к внезапно опустевшему парикмахерскому креслу, мы уткнулись в низкого упитанного мужчину средних лет. У него были густые тёмные волосы, как и у большинства, встречаемых мною, итальянцев. Видимо, это была их отличительная черта.
— Здравствуй, Луиджи, — поприветствовала незнакомца Лина.
— Ну сколько можно! — воскликнул он, размахивая руками. — Не называй меня полным именем, Лена.
— Хорошо, — улыбнулась подруга, когда я неожиданно для себя нахмурилась и собралась ответить этому типу не в самой вежливой форме. — А вы не называйте меня Леной!
— De acuerdo! — выдал он что-то неподвластное моему лексикону и шлёпнул подругу по плечу.
— Что происходит? — прошептала я, обращаясь к приятельнице.