Солтинера. Часть вторая

Ледок Диана Дмитриевна

Боковым зрением Роза увидела, как Леон закрыл лицо в руках, и словно со стороны услышала голос мадам Ришар:

– Со смертью Анны Плутон стал бы полноправным хозяином ее способностей, покончив тем самым и с одной из самых сильных из когда-либо существовавших Солтинера, и с ее правнучкой - а с ней и с Леоном, как со вторым сильнейшим. Он стал бы по-настоящему неуязвим.

Болезненно поморщившись, Анна села попрямее на своих подушках.

– И что же теперь?
– спросила она тихо.
– Если я спаслась, моя девочка София прожила замечательную жизнь,

родила маму Розы, а Роза сидит сейчас передо мной - значит ли это, что мы обе теперь представляем из себя что-то вроде настоящих... богатырей в плане способностей?

Мадам Ришар улыбнулась.

– В каждом потомке Солтинера способности просыпаются, когда он встречается с кем-то из своего народа и влюбляется. Если бы не Плутон, Роза стала бы "богатырем", встретившись с Леоном.

– Но ведь Плутону мои силы так и не достались, - возразила Анна.
– Пусть он и довел меня до обморока, но я ведь выжила, и теперь восстанавливаюсь.

– Да, но проснутся они в тебе только когда ты... влюбишься, - мадам Ришар смущенно развела руками.
– Вслед за тобой и Роза станет настоящей Солтинера, и тогда с Плутоном будет покончено навсегда.

Глава 13

Бабушка и внучка

Несмотря на опасения окружавших ее друзей, Анна быстро пошла на поправку. Сыграла ли свою решающую роль непроходящая солнечная погода, или же шокирующие разговоры про родство с семейством Филлипс положительно повлияли на ее самочувствие, но здоровой она себя почувствовала уже на третий день пребывания в М-центре.

За эти три дня она узнала почти столько же, сколько ее новоиспеченная правнучка Роза за недели пребывания в Сулпуре, и узнала благодаря ей. Появляясь в дверях ее палаты с утра, и уходя вечером, Роза рассказывала ей обо всем: начиная с самых важных зданий города, и кончая характерами братьев. Леон же, всегда ее сопровождающий, чаще всего просто молчал, и лишь изредка вставлял в рассказы Розы отдельные фразы. Первое время Анна только слушала их, поглощая с наибольшим интересом подробности из жизни семейства Филлипс, но вскоре стала и спрашивать. Роза поддержала ее в этом с пылом, понять который Анна смогла отнюдь не сразу, и помог ей в этом Леон.

– Не волнуйся ты так, - сказал он как-то, после того, как Роза в красках описала прабабушке характер своей матери.
– Просто ей нужно время, чтобы успокоиться.

Леон расположился на стуле у окна, и видеть его лицо Роза не могла, так как сидела на краю кровати Анны к нему спиной. Она виновато поморщилась, а ее родственница непонимающе улыбнулась.

– Вынуждена признать, что я потеряла нить разговора, - сказала она, поправляя под спиной подушки.
–

У вас что - что-то случилось?

Прежде чем та успела ответить, вновь послышался спокойный голос Леона. Отведя взгляд от окна, он смотрел на Розу - точнее, на ее спину и струящиеся по ней рыжие волны.

– Расскажи, - предложил он.
– Тебе сразу станет легче.

Анна только располагающе улыбнулась, чувствуя себя при этом, впрочем, донельзя растерянной. Несмотря на обилие полезной и интересной информации, полученной ею за эти три дня пребывания в М-центре, она все еще была вынуждена только притворяться всезнающей.

Роза опустила глаза на вьющийся локон, упавший ей на лицо, и гневно схватила его пальцами. Леон с тревогой наблюдал за ней.

– Все хорошо, - наконец сообщила Роза.
– Просто возникли некоторые непредвиденные осложнения.

– Мы вчера разговаривали с твоими внуками, - пояснил Леон, перехватив недоуменный взгляд Анны. Та моргнула и слабо улыбнулась.
– Во-первых, мы рассказали им, как хорошо провели эти три месяца в России - мама с папой нам в этом здорово помогли, - а потом добавили, что жили все это время в доме твоей мамы. В одной комнате.

Анна медленно кивнула.

– И им это не понравилось, - продолжил Леон, задумчиво проведя рукой по нагретым на солнце волосам.
– Это было не слишком хорошо для нас с Розой, потому что мы тогда собирались использовать эту деталь с комнатой в качестве вступления... Мы думали перейти после этого к разговору о нас.

– И не смогли, - Анна запоздало кивнула.
– Я понимаю.

– Нет, мы смогли, - возразила Роза.
– Но ничем хорошим это не закончилось. Родители Леона повели себя с самой лучшей стороны - мне даже стыдно, что я так полагалась на них, - но добиться понимания от мамы с папой нам не удалось. Даже совместными усилиями.

Какое-то время Анна переваривала эту информацию, а потом осторожно сказала:

– До этого, я так понимаю, они ни о чем не догадывались? Я имею в виду твоих, Роза, родителей.

– Что ты, нет! Да я боюсь представить... Хотя сейчас это уже неважно, - Роза уныло пожала плечами.
– Они повели себя ровно так, как я того и ожидала. То есть плохо.

– И ты ждешь от меня совета?
– полюбопытствовала Анна, чувствуя, как вызванное этими словами тепло растекается по ее телу.
– Я могу помочь. Только... Конечно, если бы я лучше знала твоих родителей, мне было бы легче понять их... Полагаю, такая реакция не объясняется их негативным отношением к Леону?

– Нет, - Роза качнула головой.
– Это было бы нелепо, все-таки они знают, сколько раз он меня спасал.

Анна вздрогнула и Роза поспешно прибавила:

– К нему они наверняка относятся хорошо. Скорее всего, они бы повели себя точно так же, будь на месте Леона кто другой. Но наверняка я знать тоже не могу, - она бросила на вскинувшего брови Леона многозначительный взгляд.
– А потому и не утверждаю.

Довольно долгое время Анна молчала, с интересом разглядывая своих гостей и улыбаясь про себя. Наконец она сказала: