Солнышко
Шрифт:
Когда сыновья хана подрастали, "эшь" указывал на самого сильного, он и становился наследником. Остальные братья занимали самые высокие посты, и ни у кого из них не возникало мысли оспаривать право сильнейшего, избранного самим Мирозданием. Из тех детей, что наследовали малую часть Силы, основали личную гвардию повелителя, назвав воинов турхаудами. Впоследствии, в гвардию попадали сыновья и внуки братьев хана. Их обучали так же, как и детей повелителя.
С набегами степняков хан поначалу пытался бороться, но столкнувшись с тем, что и в степь приходят с недобрыми намерениями, набеги перестали быть поводом для наказания.
В каждом поселении появилось священное место, именуемое "след хана". Ему не молились, поклонялись степняки Отцу Степей и Духам Гор, которые спустились на землю и оставили им того, кто оберегает и защищает их. У "следа хана" было иное предназначение. Через него появлялся повелитель или его посланник. А аура, окружавшая "след", позволяла сразу узнать своего хана. И так длится уже многие сотни лет.
* * *
Таймаз закончил свой рассказ, когда мы подошли к развалинам, которые я еще не видела. Я раздумывала над его словами. Получается, что степное государство существует гораздо дольше, чем наше королевство. Возможно, они знали еще древнюю империю, на чьем месте сейчас стоит Орния и соседние королевства. Интересно, а там, правда, жили маги? Об этом я и спросила хана.
– Я думал, тебя заинтересует другой вопрос, - сказал он.
– Были те, кто владел стихийными силами. Но магия выродилась.
– Как это?
– не поняла я.
– Так же, как могла исчезнуть наша династия, - пояснил Таймаз.
– Все в мире повторяется. Мы не так уж много знаем о магах, населявших земли современных королевств в древности. Насколько помню из того, что сохранилось в документах. Это было закрытое сообщество, свято хранившее свое наследие. Браки среди родственников ведут к ослаблению. Что и произошло в итоге. Возможно, их потомки продолжают жить среди вас, но их Сила столь мала, что магами они уже не являются.
– Им надо было искать свою тень на избранниках?
– выдвинула я предположение.
– Что-то в этом роде, - улыбнулся хан.
– А как выглядит эта тень?
– лично мне было совершенно непонятно.
– Иногда это темный силуэт, иногда можно угадать черты. В гареме было несколько девушек, на которых была моя слабая тень.
– я нахмурилась, почувствовав легкое раздражение.
– И что не женился?
– проворчала я.
– Я бы сейчас уже была дома.
Повелитель как-то очень устало вздохнул и положил мне руку на плечо. Я попыталась скинуть его руку, но добилась лишь того, что меня крепче прижали.
– Я не спешил, Солнышко, - сказал он.
– Чувствовал, что не стоит.
– А Янсылу?
– вышло ядовито.
– На Янсылу была слабая тень. И я даже некоторое время был увлечен ею, - полез в ловушку повелитель.
– Вот и женился бы на мегере, без всяких боевых искусств бы удавила, - я все-таки вырвалась.
– Страсть не любовь, - ответил Таймаз и вдруг посмотрел на меня, довольно так посмотрел.
– Что?
– с подозрением спросила я.
– Ничего, - сказал он, улыбаясь все шире и все больше раздражая меня.
– Тогда, что скалишься?
– ну, что такое?! Его эмоции опять начали наполнять меня.
Он
– Даже не мечтай, - заворчала я.
– Хорошо, не буду, - покладисто согласился хан.
– Ты меня раздражаешь, Таймаз, - мрачно сообщила я и пошла к развалинам.
– Знаю, - усмехнулся он.
Я проигнорировала его слова, разглядывая остатки стен из белого камня. Заходить внутрь не спешила, кто его знает, что там может меня ждать? Может еще какой-нибудь "эшь-мэшь". Таймаз, молча, наблюдал за моим все возрастающим исследовательским интересом, с которым я начала обходить развалины. Он шел недалеко, почувствовала сразу - защищает от здешних обитателей.
– Можешь смело войти, - сказал хан, видя, как я нерешительно топчусь перед входом.
– Нет уж, спасибо, - ответила я, но на первую ступеньку поднялась.
– Серьезно, Солнышко, это не храм, всего лишь библиотека, - произнес Таймаз с легкой насмешкой.
– И книги остались?
– я решительной пошла наверх.
– Все ценное хранится в моем дворце.
– ответил повелитель и пошел вслед за мной
Мы поднялись к дверному проему, округлому, украшенному лепниной и совершенно непонятными мне надписями.
– "Здесь кладезь знаний, благословен пьющий из него", - перевел мне хан, я многозначительно кивнула и направилась сквозь открытую дверь, украшенную ржавой чеканкой.
Дальше я не поняла, что произошло. Порыв ветра подхватил меня и оттащил подальше от входа. Тут же из глубины послышалось рычание, и на Таймаза, закрывающего меня собой, выскочил странный зверь с черными полосками на сером теле. У зверя было два обычных глаза на положенном месте, и еще пара голубоватых ближе к треугольным ушам. Зверь оскалился и кинулся на хана. Я вскрикнула.
– Что кричишь?
– поинтересовался Таймаз, отряхивая руки.
Я изумленно огляделась и успела увидеть, как зверь поднимается с земли позади нас и исчезает за деревьями с недовольным ворчанием. У меня вытянулось лицо, и хан развеселился. Когда он откинул зверя и как? Для меня это так и осталось загадкой. И единственное, что мне пришло на ум, это спросить:
– А почему не убил?
– Кровожадная ты, солнце моей души, - улыбнулся Таймаз.
– А еще убийцами всех обзываешь. Зачем убивать? Их мало осталось, достаточно отогнать, зверь сам уйдет. Он просто испугался.
– Я тоже испугалась, - вырвалось у меня раньше, чем я вспомнила, что кадеты ничего не боятся.
– Ну, иди, пожалею, - чуть издевательски произнес хан и поймал меня, не дав увернуться.
– Пусти, - я уперлась ему в грудь кулаками.
– Не люблю, когда меня жалеют.
– Тогда ходи так, жалеть не буду, просто обниму, - он тесней прижал меня к себе.
– И поцелую.
– Ну, вот еще, телячьи нежности, - ответила я и подставила губы.
Внутри библиотеки осталось не так уж и много. Крыши и некоторых стен у нее не осталось, обстановки тоже. А мне было любопытно, как они обставляли свои здания. Зато заросли и паутина царили везде. Я нашла зал с каменными полками, но, к моему разочарованию, книг практически не было. Несколько свитков, рассыпавшихся трухой у меня в руках, и книги в металлических и кожаных обложках, оставили в моих руках только обложки. Я обернулась к Таймазу, жалуясь взглядом.