Солнечный ветер

Бирюшев Руслан Рустамович

– И почему вам так важно доказать мне это?

– Потому что я вижу, как вы относитесь к СБП. Вы не доверяете нашей конторе и, что самое обидное, правильно делаете...

– Странно слышать это от вас.

Омар развёл руками. Одним долгим глотком допил оставшийся в "бадейке" чуть тёплый чай, поставил её на столик. С кряхтением, тяжело опираясь обеими ладонями на набалдашник трости, встал. Ныли суставы, кололо в спине и пояснице, разболелась нога, сломанная ещё в молодости, во время службы в ханской гвардии. После

прыжков, кувырканий и сидения на холодной брусчатке возраст счёл нужным напомнить о себе.

– Адмирал...
– Пер-Шаври встал напротив хозяйки квартиры.
– Вы не доверяете охранке. Обоснованно не доверяете. И я не могу просить вас доверять мне. Но вы владеете частью информации... частью той головоломки, которую я пытаюсь собрать. И важной частью - ведь вы в самом её центре, при том не сидите, сложа руки. У вас есть возможности, у вас есть ум... Уверен, чего-то вы добились. А я ищу людей, владеющих кусочками правды. Когда я найду их достаточно - то сложу узор, и выйду на тех, кто убил вашего друга и покушался на вас. Потому я должен знать, на что могу рассчитывать. Готовы ли вы хотя бы к небольшому сотрудничеству? Чего мне ждать?

Каррисо ответила не сразу. Сперва она зачем-то аккуратно поддёрнула краги перчаток, затем знакомо заложила руки за спину, отвела взгляд:

– "Сотрудничество" - красивое слово... Скажем так - я готова отвечать на ваши вопросы. Несколько более развёрнуто, нежели на вопросы других сотрудников вашего ведомства. Вас это устроит?

– Более чем. Возможно, и вопросы не потребуются. Уверен, вы знаете, что меня интересует.

– В таком случае сядьте.

Омар послушно шагнул назад, опустился на софу, с облегчением откинулся на мягкие подушки спинки. Адмирал вернулась в своё кресло, закинула ногу на ногу. Неожиданно чихнув в кулак, попросила:

– И всё же, господин следователь, извольте уточнить.

– Что произошло сегодня ночью? И почему это произошло, если вы можете рассказать? И, кстати, давно ли вы чихаете?

– Три дня, как перестала.
– Усмехнулась инородка, почёсывая переносицу.
– Стоило минуту полежать на холодной земле... Пустяки. По делу же... Боюсь, мне даже не пришлось бы ничего скрывать, если б я хотела. Этим... То есть, теперь уже прошлым утром человек, собирающий для меня сведения, принёс записку. Полагаю, его имя вам известно.

– Представьте себе - нет. Мы узнали о ваших планах лишь когда вы начали собирать себе прикрытие из армейских друзей.
– Следователь отчасти слукавил. Имена адмиральских осведомителей были ему прекрасно известны, за ними вполглаза приглядывали агенты, однако передачу записки филёры ухитрились прошляпить.

– Тогда пусть так и останется. Он сам ничего ценного не нарыл, лишь засветился перед кем-то нужным, сам того не зная - записку ему подкинули. Это правда, я озаботилась проверить.

– И что же было в записке?

– Для начала -

она была набрана на печатной машинке. Некто, пожелавший скрыть даже почерк, сообщал мне, что в городе проживает лицо, обладающее влиянием на следователя цур Горберга. Причём влияние это имеет давние и, как было написано, "не на меркантильности основанные" корни. И всё. Подробности были обещаны за энную сумму денег. Указывалось место и время встречи, и, что важно, тайные знаки, по которым я узнаю информатора.

– Вам предлагали то, что вам было бы приятно узнать. Мой коллега не вызвал у вас симпатии ...

– Именно. Как тут не насторожиться? Слишком прямо и хорошо. Слишком просто. И я приняла кое-какие меры предосторожности. Дальнейшее вам известно.

– По большей части. Что произошло возле кареты?

– Кроме кучера, там был только один человек. Он открыл дверцу и, оставаясь внутри, пригласил меня сесть в экипаж. При этом знаков, обговорённых в записке, он не продемонстрировал, хотя произнёс условную фразу. Странно, согласитесь? Я в ответ предложила ему выйти и побеседовать во время прогулки. Он настоял, я отказалась, тогда он направил на меня пистолет. Ну, я и...
– Инородка замялась.

– И?
– Наклонился вперёд Омар, демонстрируя искренний интерес.

– В общем, я захлопнула дверцу и прищемила ему руку. Он выстрелил - случайно, скорее всего. Попал в землю, но меня оглушило на миг.
– Каррисо поморщилась, потёрла левое плечо.
– А потом мне досталось той же дверцей. Он её с силой распахнул, заехав мне створкой по...
– Женщина вздохнула, опустив уши.
– По больному месту. На ногах не устояла, да и сознание помутилось. Уже лёжа смогла достать оружие... Вот и все подробности. Сильно я вам помогла?

– Ещё как.
– Пер-Шаври улыбнулся - в первую очередь, прозвучавшему в последней фразе сарказму. Адмирал зря приберегала его именно для этого момента.
– Вы дали мне новый кусочек головоломки. Сам по себе он может быть бесполезен, однако я найду, куда его пристроить.

– Дело ваше. Ещё что-нибудь?

– Вы сохранили записку?

– Да, отдам вам её перед уходом.

– Не стану обременять вас своим присутствием дольше необходимого. Вам следует отдохнуть. Но, если вы позволите, я бы ещё хотел расспросить почтенную Нарцию кое о чём.

– Разве я могу запретить?
– Вот здесь саркастическая улыбка оказалась уместна.

– Вы можете помочь. Скорее всего, я смогу исключить вашу экономку из списка подозреваемых. Если вы попросите её ничего не скрывать - мне будет проще. А значит - и ей. Нарция ведь уважает ваше мнение?

– Хорошо. Однако условие - я буду присутствовать при разговоре. Обещаю зря не вмешиваться.

– Как пожелаете.

– Тогда пойдёмте на кухню.
– Каррисо поднялась, взяв с подлокотника чашку.
– Долью нам чаю и позову её...