Солнечный щит
Шрифт:
Я кашлянула, прочищая горло, пытаясь изобразить нетерпение. Я кивнула Седжу.
— Вы точно будете в порядке?
— Будем, — сказал он. — Просто будь осторожна.
— Оставить Крыса с вами?
— Придется тогда привязать его, чтобы он не погнался за тобой, — сказал он. — Ему будет лучше с тобой.
Я задержала дыхание, хотела напомнить ему, что Уит не любит кукурузную кашу соленой, Андрасу нельзя брать горячее с костра, а Лиле нужно больше бинтов, чем Розе, если ее кровотечение не остановится.
Он словно читал мои мысли. Он кивнул.
— Знаю, Ларк. Мы будем в порядке. Береги
Хорошо. Ладно. Я выдохнула и забралась на Джему, не давая себе задерживаться еще дольше.
Богач забрался на свою лошадь и помахал Гетти. Она помахала в ответ, даже не взглянув на меня.
Я направила Джему вперед, и она огибала камни. Богач ехал на лошади за мной.
— Не стоит так врать малышам, — бросила я поверх плеча. — Она тебе поверит.
— Я не врал. Когда я врал?
— Сказал, что она поедет домой с королевой. Сейчас-то она рада, но потом расстроится.
Он издал смешок.
— Моя мама — королева.
Мои щеки вспыхнули. Я повернулась к каньону, но не видела его.
Не просто аристократ. Он был еще и принцем.
Огонь, пыль и гнездо змей.
Мы ехали по каньону в тишине, остановились, чтобы забрать пухлую седельную сумку и свернутый матрац, которые он скрыл в зарослях. Крыс прыгал вокруг нас, нюхал среди камней, пару раз нападал на существ, которым не повезло со скоростью.
Мы добрались до реки, когда солнце поднялось над каньоном, и повернули на восток. Я прикрыла глаза шляпой. Земля тут была широкой и чистой, мы могли ехать бок о бок, что принц посчитал приглашением. Он поравнялся со мной.
— Ехать лицом к солнцу больно, да? — спросил он едко.
Я повернула щит, луч отлетел ему в глаза. Он выругался.
— Ты можешь это убрать?
— Нужно быть умным, если ждешь боя.
Он фыркнул.
— Знаешь, ты сохранила бы много энергии, если бы перестала со всеми завязывать бой.
— Мы оба сохраним энергию, если ты промолчишь хоть неделю.
Он помрачнел, но я направила Джему вперед, обрадовалась его кашлю от моей пыли.
Мы сошли с главной дороги, пересекли реку около полудня. Она была широкой и неглубокой, Крыс мог идти, а не плыть. Мы остановились на другой стороне, дали лошадям попить. Чтобы принц не стал заводить разговор, я отошла дальше по берегу, собрала немного ягод в пути. Я жевала их, мыла пальцы в воде. Крыс катался в грязи на берегу, радостно фыркая.
Когда мы вернулись, принц облизывал пальцы от своего перекуса.
— Булочку с луком? — спросил он.
— Нет, спасибо. Джеса, выйди из куста, иначе змея вцепится в нос.
— Как ты назвала лошадь? — спросил принц.
Я оглянулась.
— А что?
— Мне показалось, что ты сказала Джемма.
— Да. Я слышала это в Тессо от ученых.
— Ты назвала лошадь, — выдавил он, — как Джемму Макзатль? Последнюю королеву Алькоро? Ректора университета?
О, мне нравилась его вспышка возмущения. Я повернулась к Джеме.
— Я не могла спросить, как ее звали, когда я воровала ее, да?
Он подавился. Я улыбалась за банданой, забралась в седло и поехала прочь, пока он приходил в себя. Он догнал меня, и дальше мы ехали в ледяной тишине.
Земля менялась из каменистого речного дна в равнины, полные можжевельника и чертополоха.
Принц тоже смотрел на бурю.
— Мама говорит, бури — дыхание красоты.
Сладость момента была чуть испорчена. Его мама была права, но я не хотела, чтобы он знал это. Я порылась в седельной сумке, нашла пару спичек из кареты старика.
— Уверена, они такими кажутся из окна замка.
Он ломал ветки для хвороста — и я была удивлена, что он сам это делал — он замер, когда я стала расчищать круг для костра. Я игнорировала его и его прутья, стала сама собирать хворост.
— Эй, Ларк, — сказал он сухо, так прямо он еще ко мне не обращался за день. — Я расскажу тебе немного о своей семье.
Я добавила пару веток в шалаш из хвороста.
— Нет, спасибо.
— Нет, серьезно, потому что ты представила, какие они и я, но, думаю, ты ошиблась.
— Если хочешь помочь, возьми котелок и наполни водой, — сказала я, ломая ветку об колено. — Или лучше посмотри, есть ли пруд в тех ивах, и наполни его там.
— Мои мама с папой — королева и король Сильвервуда, да, — продолжил он, словно не слышал меня. — Но моя мама еще и Лесничая. Ты знаешь, кто такие Лесничие?
— Ты берешь котелок или нет?
— Они — лесники, — сказал он, не двигаясь. — Умелые люди, которые знают природу гор, сохраняют их здоровыми и продуктивными для пары тысяч человек моей страны. Никто в Восточном мире больше таким не занимается. Но до того, как она была Лесничей, она была изгоем. Ее выгнал из Сильвервуда мой ужасный дед. Она пят лет была в изгнании, пока не встретила королеву Мону из Озера Люмен, которую она провела по горам, с которой выгнала Алькоро из Озера, чтобы создать союз между Люменом и Сильвервудом. И это было до того, как она стала королевой.
Я прошла к сумке и вытащила оттуда котелок. Я отыскала кукурузную кашу, бросила немного в котелок, налила воды и замешала, чтобы она пропиталась.
— Папа вырос, ускользая от безумного деда, — продолжил он. — Немного хитрости тут, там, а потом с моей мамой вернул королеву Мону на ее трон. А потом они поженились и стали рожать нас. Мама была в дозоре, когда стала рожать мою старшую сестру Ви, она родила ее на земле в лесу. А Ида…
— Веран, — сказала я, опустив котелок у хвороста. — Помолчи, ладно? Мне плевать на твою семью. Мне плевать, что делали твои родители, и какие чудесные у тебя родственники. Ты бесишь меня не тем, что твои родители имеют несколько титулов. Ты меня бесишь, потому что возомнил себя спасителем. Я благодарна за твою помощь нам, хотя я еще прослежу, как ты выполнишь обещание, но я не просила тебя об этом. Хватит вести себя так, словно я должна стоять на коленях перед тобой, и просто помолчи, ладно?