Солнечный меч

Тряпье Шанжан

Ответ поразил меня. Я был растерян и разочарован. Я желал, чтобы у меня была женщина, подобная тем, которых я видел вчера, и вот оказывается, что по какой-то причине это невозможно.

Намного позднее только я смог оценить прямоту, с которой дал мне ответ Саид. В его народе не принято было напрямую отказывать, говорить неприятные вещи, и собеседники учились по малейшим признакам угадывать, что не получат того, о чем просят. Но в тот день Саид оказал мне большую милость, когда прямо сказал, что мои чаяния напрасны. Но в тот час я не мог понять этого, и откликнулся

лишь на его слова, не оценив любезности.

– Почему так, о Саид?

– Али, посмотри на сынов и дочерей моего племени. Они во всём подобны друг другу, их вид, ум и повадки сходны, как зёрна в колосе, потому что из века в век вожди не позволяют мужчинам брать жён из других земель. Так мы храним чистоту нашей крови. Если же мои воины начнут привозить себе жён из далёких краёв, то вскоре женщины своего племени перестанут нравиться им, и родители девушек станут беспокоиться о том, смогут ли они найти мужей своим дочерям. А потом родятся дети, которые не будут походить друг на друга, потому что у них будет разная кровь. Моё племя потеряет свою чистоту.

– Твои слова справедливы, о Саид, – признал я.

– Взгляни на моих людей, о Али. Сколь отважны и ловки мужи моего племени и сколь красивы и благонравны жёны. Все купцы хотят, чтобы мои воины сопровождали их караваны. Из далёких краёв властители человеческих судеб присылают мне девушек, чтобы они учились танцевать чудесный танец моего племени, и я беру большие деньги за это, но ни одна из этих чужестранок не достигла такого мастерства, как самые скромно одарённые дочери моего народа.

– И это так, о Саид…

– Я не могу нарушить чистоту, которая служит залогом совершенства моих людей. Женщины моего народа предназначены только для мужчин нашей крови.

И опять вынужден был я признать его правоту.

– К тому же, о Али, должен я сказать тебе, что по своей воле за тебя не пойдёт ни одна из наших девушек. А выдавать девушку замуж против её воли мне не велит мой закон.

– Почему же, о Саид, они не хотели бы этого?

– Потому, о Али, что ты отличен от наших мужчин, а только их находят привлекательными наши женщины.

– Что же, я недостаточно хорош для них?

– Слишком ты непохож на нас.

– Это не помешало тебе предложить мне разделить с твоим народом его жизнь.

– Я не капризная женщина, Али, а вождь, который должен знать, что лучше для его людей, – улыбнулся Саид и продолжал, – Я назвал тебе те причины, которые не позволяют мне дать тебе жену из моего племени. Но эти причины не умаляют твоей нужды, о Али. Тебе нужна женщина.

– Так что же, о Саид, ты можешь сделать для меня?

– Есть много путей для мужчины получить женщину, мой друг, – отвечал он, – И когда мы пойдем в поход, ты можешь купить на базаре невольницу и привезти её в свой шатёр.

Я нахмурился, это было долго и неизвестно ещё, когда мы пойдем в поход, и когда попадется подходящая девица. Такие хлопоты не были мне приятны. К тому же, я хотел бы приобрести женщину, которая хотела бы быть со мной по своей воле – и по закону этого народа, что не велит выдавать девушку замуж без её желания.

Невольница, которой не мила её жизнь, вряд ли смогла бы украсить мое существование.

– Ты прав, о Саид, – сказал я, – Но я не желаю приводить в свой шатёр женщину, такую же чужую твоему народу, как я сам. Женившись на одной из ваших дочерей, я желал бы соединиться с твоим народом, принявшим меня. Стать одним из вас, познав вашу кровь и плоть. Соединяясь с женщиной, что чужая твоему народу, я лишь создал бы союз двух чужаков внутри оазиса. И это ни на шаг не приблизит меня к моему желанию стать одним из вас.

Саид очень серьезно выслушал меня, и некоторое время раздумывал над моими словами.

– Если так рассуждать, то ты прав, о Али, – наконец, сказал он, – Но увы, правота твоя не приближает нас к решению.

– Ничто не приближает нас к решению, о Саид, – ответил я уныло.

– Вставай, о Али и седлай своего коня. Проверь, так ли он хорош в деле.

Неожиданными были его слова, но я встал и отправился исполнять их. Когда я сел на своего коня, Саид уже подъезжал ко мне на белой кобыле. Он сделал мне знак следовать за ним, и я направил коня подле него. Мы углубились в пустыню, и когда верхушки пальм скрылись за барханами, он сказал мне:

– Ты исполняешь одно предсказание за другим, о Али. Если бы не было мне предсказано твоё появление, неужели ты думаешь, что я подобрал бы в пустыне неизвестного человека, и привёл бы его в свой народ, и предложил бы ему то, что предложил тебе?

– Я был удивлён этим, о Саид, и не знаю, почему ты так поступил.

– Потому, о Али, что я вождь, а вождям ведомо многое из того, что сокрыто от прочих людей.

– Ты хороший вождь, о Саид Нур-Ашрам.

– Ты исполняешь одно предсказание за другим, – повторил он, – И потому говорю я тебе, о Али, что ты найдёшь женщину в пустыне.

– Что ты говоришь, о Саид? Откуда же в пустыне возьмётся женщина?

– Не сомневайся в моих словах, о Али, – хитро сощурился он, – Пустыня изобильна и щедры дары её. Обещано было, что так случится, потому говорю тебе – ступай в пустыню, и она одарит тебя.

– Будь по-твоему, о Саид. До сих пор всё, что ты делал для меня, было хорошо. Но что если я не увижу в пустыне женщину?

– Если к тому часу, когда солнце коснётся барханов, ты не найдёшь в пустыне её дара, я дам тебе в жёны любую из дочерей моего народа, – уверенно сказал он, – Но будь честен, Али, и не обманывай меня.

– Я согласен, о Саид. Если я найду в пустыне женщину, я привезу её в оазис и сделаю своей женой.

На этом мы и расстались. Саид развернул свою лошадь и поскакал обратно в селение, я же углубился в просторы песков.

Я отпустил повод, и конь мой шёл наугад по распадинам между барханами и поднимался на их гребни. Я смотрел по сторонам, и сомнение теплилось в моём сердце. Только что я был уверен в том, что невозможно мне найти женщину в бескрайней пустыне, и вот уже думал о том, что случится, когда я наконец увижу её. Так провёл я много времени, всё больше удаляясь от той стороны, в которой находился оазис.