Солнечные искры
Шрифт:
Дэн хотел что-то сказать, но замолчал. Его лицо оставалось по-прежнему спокойным, но вот зрачки вдруг расширились – я это отлично видела, потому что близко наклонилась к его лицу.
Смерч неожиданно положил мне руку на плечо и прижал к себе излишне сильно.
– Молчи, – едва слышно прошептал он мне на ухо. И я послушалась его гипнотического голоса. Когда нужно было, этот харизматичный парень умел становиться властным. Непередаваемо властным и уверенным в своем праве на эту власть. – Молчи и улыбайся.
«Чего вдруг?» –
– Привет, – раздался вдруг удивленный и жутко знакомый голос. Я, конечно, смолчала, не испустила стремный вопль: «О Боже! Что они тут делают?! Ва-а-а!!!» и не припустилась в кусты, даже пальцем тыкать в парочку не стала. Лишь улыбаться не могла. У меня лицо стало каменным, словно по нему хорошенько, можно сказать, с любовью, треснули чем-то тяжелым и плоским.
Только вот мой орел не замер, а в отличие от меня принялся носиться вокруг гостей, не мигая, а хищно поглядывая на знакомую макушку со светлыми волосами до талии, которую я так часто видела на лекциях. Потому что я всегда сидела выше и дальше от преподавателей. А она предпочитала сидеть на первых рядах.
Проклятие! Орел попробовал спикировать на обладательницу светлых волос, но его вовремя подхватил горячий поток воздуха и унес вдаль.
Смерч успокаивающе погладил меня по плечу.
Да, вы не ошиблись, напротив нас стояли мисс Гнусный Тролль и принц Всея Жизни Марии: Ольга Князева и Никита Кларский.
Черт-черт-черт!
Боже! Я же знаю, что ты меня слышишь! Ты же не глухой, так ведь? Ну, пожалуйста, сделай так, чтобы эти двое расстались! Я ведь не прошу много. Я ведь первая влюбилась в Никиту, а не эта улыбчивая гадина с большими глазами!
Всевышний! Разрази громом того, кто свел этих двоих вместе! Отправь этого ушлепка в Мордер на вечное поселение! Надавай ему неиллюзорных… этих самых, на букву «П»! Пинков, да. Или сделай так, чтобы я разлюбила Ника, потому что это разит тупостью – мои чувства, не я, и тем более не Кларский.
Нет, расстроил до глубины души меня вовсе не тот факт, что мы случайно встретились с Князем и Ником! Хотя это и было не запланировано. Расстроило меня то, что они действительно смотрелись потрясающе! Как будто бы были созданы друг для друга все тем же Боженькой, на которого я временно обиделась, а потом случайно нашли друг друга в этом бесконечном мире. Эти двое выглядели принцем и принцессой в современной обработке, светящимися и романтично держащимися за руку!
А себя же я чувствовала злобной колдуньей с огромным крючковатым носом, которая пытается сделать пакость счастливым и влюбленным. Я просто таки ощущала себя в роли ведьмы, а Дейла – в роли зловещего кота-помощника с монструозными клыками и когтями.
Оля смотрела на нас удивленно, даже на секунду закусила губу и, как мне показалось, метнула на Смерча тревожный взгляд, но потом ее лицо стало очень дружелюбным. Смотрелась она потрясающе: умело нанесенная косметика, элегантные
Никита выглядел ей под стать: начищенные ботинки из светло-коричневой кожи, идеальные белые брюки, темно-серая рубашка с широким отложным воротником и принтом в виде геометрического узора на спине, подчеркивающая фигуру… Едва ли не идеальная короткая стильная прическа подчеркивала овал слегка удлиненного лица и довершала его прекрасный, без преувеличения, облик. Ну, ладно-ладно, я преувеличиваю. А что, вы не знали, что влюбленные несколько иначе воспринимают предмет своего обожания?
Да, они – истинные принц и принцесса. Но я-то знаю, что Оля – самая настоящая ведьма. И чокнутая вдобавок (это мне мысли-головастики подсказали, опять со своими плакатами выпендриться решили). А Ник – заколдованный Иван-дурак, который повелся на магию. А я и Дэн – спасатели, а не представители нечистой силы!
Гоблин и Кларский осторожно держались за руку, как будто почитали друг друга за хрустальные статуэтки, но между ними было небольшое расстояние – их плечи и предплечья не касались друг друга. Скромники, блин!
Все это я успела подметить за пару секунд, показавшихся мне вечными. Зато Денис показал себя вновь с лучшей стороны. На этот раз великолепным актером.
– Привет, – сказал весело и даже как-то лениво Смерчинский, поднимая ладонь в приветственном жесте. Обнимающей рукой он чуть крепче сжал мое плечо – до боли. И я, удивленная, потрясенная и ужаленная в самое сердце жалом скорпиона по имени Вишенка, выдавила испуганно, как ребенок, которого взрослые застали за воровством конфет, приготовленных на завтра для особо важных гостей.
– При-и-и-ветик…
Этот вялый привет мне не понравился – очень уж он неестественный, поэтому я, собравшись с последними силами, гаркнула повеселее, голосом пьяного в зюзю клоуна:
– Привет!
Оля посмотрела на меня очень странно, даже тонкие брови подняла, да и взгляд Ника стал изумленным. Такого бурного приветствия он явно не ожидал.
– Привет, – хором поздоровались они, и, кажется, даже смутились этого.
– Я не ожидала встретить тебя здесь, – произнесла Ольга, говоря это мне, но глядя на Смерча.
– Вы ведь, кажется, учитесь в одной группе? – сообразил мой Никита. На Смерча он реагировал с заметно выраженным безразличием. И на меня… обидно, блин… тоже.
Но от его голоса я «поплыла». Потому что каждый раз, когда я слышала спокойный, рассудительный и негромкий голос Ника, я таяла, таяла, таяла, грозясь превратиться в лужицу умиления.
– Это… да, – кивнула я, продолжая растворяться в тумане под названием «неразделенная любовь». Кажется, встреча стала для меня настоящей стрессовой ситуацией, я так и чувствовала, как бурлит выделяющийся из надпочечников адреналин и как он распространяется по всему моему телу, заставляя меня чувствовать жар.