Солнечное сердце
Шрифт:
— Она твоя, но прислуга, а не наложница, верно?
В груди Рэя взметнулось жалящее пламя. Ему очень не понравилось, куда клонит второй принц Аккрийский, но врать было бессмысленно.
— Да.
— Тогда как старший я могу попросить её для меня в подарок.
Рэйдену пришлось собрать всю свою выдержку и хладнокровие, чтобы ответить.
— Зачем? Олсандер, я же сказал, она всего лишь человек солнца. Люди солнца не приносят зла, а уж воспользоваться ею в интимном плане было бы просто омерзительно и недостойно дракона правящего рода!
Последнее
— Рэй прав. Олс, ты действительно перегибаешь палку, и это даже звучит… плохо.
Лорен
Я так и не поняла, чем именно разозлила принцев и о чём шла речь, но Рэйден сделал знак, что я могу идти. Ещё два раза я заходила в зал с подносами еды и чая (тяжёлый керамический чайник от греха подальше поставила на центр кхантоке вместе с чашками-напёрстками и быстро выскользнула прочь). Ужасно не нравилось, каким напряжённым выглядел Рэй из-за братьев, но и поделать я тоже ничего не могла. Одно то, что принцы остаток обеда разговаривали на своём языке, явно указывало, что меня не считают чем-то или кем-то ценным.
Я уже расслабилась, когда обед подошёл к концу и Рэйден спустился на лифте вниз, чтобы проводить братьев, как вдруг один из них — тот, что обозвал меня страшной, — вдруг резко развернулся. Высокий чёрный хвост взметнулся в воздух, а карие глаза остро посмотрели не меня:
— Я хотел бы с вами побеседовать наедине, Лорен.
И прежде чем я ответила «да, разумеется», резкий голос Рэя перебил:
— Нет, Олсандер! Я чётко сказал, что Лорен живёт в Харакуне и ни как слугу, ни как наложницу я её тебе дарить не стану!
Я мысленно присвистнула. Ого. Подарить человека… сильно, однако.
— Рэйден!
— Нет, я сказал!
— А Лорен разве не свободный человек большой земли? Ты сам упоминал, что, несмотря на жертвоприношение, она вольна уйти из Харакуна в любой момент. Значит, если я предложу ей что-то, что её заинтересует…
— Нет!
— Может, спросим у неё?
Если бы воздух между братьями заискрился, я бы не удивилась. Даже тот, что с вишнёвыми волосами — вроде бы самый старший из всей четвёрки, — и тот сделал шаг назад и молчал. Взгляды братьев схлестнулись, как мечи в бою, а я стояла в центре этого беззвучного вихря, чувствуя, как вес каждой секунды ложится на мои плечи. Угрюмый и решительный Рэйден казался готовым к битве, его пальцы до побелевших костяшек вцепились в подлокотники инвалидного кресла, а голос звучал жёстко и непреклонно. Олсандер же, стоящий напротив, сохранял спокойствие и уверенность, было очевидно, что он считает себя правым.
Я почувствовала, что если не вмешаюсь, то ближайший месяц придётся только и делать, что отпаивать Рэя обезболивающими и снимать мышечные зажимы — последствия сегодняшнего посещения родственников. Внезапная идея осенила.
— Ох, Рэй, у вас же завязки развязались!
Я картинно
— Всё будет хорошо. Верь мне.
Рэйден нахмурился, но сжимающие подлокотники пальцы чуть расслабились — к ним вернулась кровь. Напоследок я дотронулась до его колена, хотя и понимала, что он ничего не почувствует — как-то само собой получилось, — встала, поклонилась Олсандеру, соединив ладони перед лицом, и произнесла:
— Давайте побеседуем в саду.
Глава 10. Олсандер
Лорен
— Я тебе не верю. Ты не человек солнца.
Это было первым, что сказал Олсандер, стоило нам отойти на достаточное расстояние от замка.
Я мельком отметила, что завядший сад прекрасен даже в такое время года, несмотря на пожелтевшую траву и частично засохшие кустарники. Было в извилистых дорожках, декоративных горбатых мостиках и художественно разложенных камнях что-то такое, что притягивало взгляд и заставляло просто смотреть и наслаждаться пейзажем. И это всё — восхитительно небесно-лиловые гор с белоснежными шапками на фоне яркого, так что приходится немного щуриться, неба — умиротворяло. В голову само собой пришло слово «антициклон», но я привычно отогнала связь с прошлой жизнью на задворки памяти.
На нас налетел порывистый прохладный ветер, и я поёжилась, мысленно сделав отметку попросить у Рэя что-то из более тёплых халатов. Температура, очевидно, с каждой неделей падает всё ниже и ниже, скоро наступит зима. Вероятно, она будет существенно теплее, чем зима в моём мире, но в одной рубашке выбегать из Харакуна всё же холодно.
— Эй, Лорен! — резко повторил принц, обхватив одной рукой эфес длинного изогнутого меча. — Ты не расслышала, что я сказал? Повторяю. Я не верю, что ты человек солнца!
Здесь, когда мы отошли от Рэйдена, я внезапно успокоилась: главное, чтобы он не нервничал.
Я невыразительно пожала плечами.
— Да, я слышала.
— И что ты на это скажешь? — Мужчина прищурился.
Я невольно обратила внимание, что из братьев Олсандер внешне больше всех походит на Рэйдена — даже оттенок волос тот же, вот только манера разговаривать, резкие движения, вскинутый подбородок — всё немного иное. Я бы ни за что не спутала робкого и часто смущающегося Рэя с Олсандером.
— Ничего не скажу. Как хотите, так и считайте.
Несмотря на то что принц мне «тыкал», я предпочитала сохранять дистанцию и говорить «вы».
— Ах вот как… — В глазах напротив сверкнул интерес. Мужчина помолчал, мы медленно прошлись вдоль дорожки, обходя клумбу из песка и гладких камней. Когда я решила, что принц высказался, он вдруг заявил:
— Пойдёшь ко мне работать?
— Нет.
Он нахмурился.
— Все мои слуги получают трёхкратное жалование. Это хорошее предложение.