Солнечное сердце
Шрифт:
Тем временем Рэй бодро подкатился к одной из картин на шёлке в бамбуковой раме, снял её и приложил к каменной стене тыльной стороной ладони правую руку с кольцом. Судя по всему, кольцо было не простое, так как за прикосновением последовал короткий треск и камень отодвинулся в сторону. Я же наблюдала за действиями Рэя почти спокойно: после того как на твоих глазах человек обернулся драконом, удивляться какому-то движущемуся камню сложно. Лимит моего изумления на сегодня вышел.
Тем временем мужчина в инвалидной коляске поднял руки и вытащил из открывшегося «сейфа» увесистую связку забавных дырявых монет, нанизанных на нитку словно баранки.
—
— Ой, а ты знаешь о Кайто и Сатоши…
Я почувствовала, как щёки потеплели. Я же ведь так и не сказала Рэю, что наняла их без его согласия. То он был в плохом настроении, то я стеснялась, то придумывала обоснование, зачем они нужны…
— Разумеется, я знаю. — Рэйден посмотрел на меня как на ребёнка, который задаёт глупые вопросы. — Мне стены Харакуна доложили.
Э-э-эм… Любопытная концепция. Так и запомним.
— То есть ты не злишься?
Он сверкнул тёмными глазами.
— На людей солнца глупо злиться.
Я хлопнула глазами. Классная отмаза. Как же мне нравится быть человеком солнца — одни сплошные плюсы.
Рэйден отвернулся и достал ещё одну связку:
— Это — на твои личные нужды, — произнёс он непререкаемым тоном. — И это, — кольцо, которым он открыл чудесный магический сейф, перекочевало ко мне в руки, — теперь твоё.
Я как зачарованная уставилась на перстень. Ничего себе! Тяжёлый, золотой, ободок в виде драконьего чешуйчатого тела, а в клыках — потрясающий красный камень… Что-то подсказывало, что я никогда в жизни не носила драгоценностей стоимостью хотя бы в десятую часть этого «ключика».
— Эм-м-м, Рэй…
— Оно само по себе не является артефактом, вся магия — в стенах Харакуна, не переживай. Если тебе потребуется воспользоваться этим хранилищем, приложи кольцо рубеллитом к этой трещинке, и всё получится. Владельцу не надо обладать магией.
— Не в этом дело. Понимаешь, мне никто никогда не дарил настолько дорогих подарков…
«…И я не могу принять его», — хотела закончить фразу, но меня перебили категоричным:
— Значит, я буду первым. Если тебе надо будет что-то ещё — сообщай. Я устал и сегодня лягу раньше, ужин не нужен. Спокойной ночи.
Я стояла и смотрела вслед закрывшейся двери в комнату и не могла поверить. Вроде бы меня наградили… но ощущения при этом такие, будто отругали. Почему мне кажется, что Рэйден подарил кольцо и связку монет, чьей стоимости я даже не представляю, как похвалу за то, что я не приняла предложение Олсандера? И с какой стати второй принц, назвав меня страшной, вдруг захотел меня в наложницы? Что вообще только что произошло и к кому обращаться за расшифровкой сложной драконьей логики?!
Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский
Лорд Чернильных Небес со злостью крутил колёса механического кресла, направляясь в комнату. В груди бушевали противоречивые чувства. Вначале его опозорили братья… Ну как опозорили — просто напомнили о прошлом и заставили громко признаться в своей несостоятельности не только как мужчины, но и как дракона. Потом Олсандер назвал Лорен страшной, на что она не осталась в долгу.
Лорен, очевидно, не понимала, что ответной фразой бросает вызов его брату. Когда Олсандер попросил девушку о приватном разговоре, Рэй был
Олсандер являлся вторым претендентом на престол — после Катэля, — но так как наследный принц всегда был погружён в работу и резко дистанцировался от противоположного пола, чтобы не давать ложных надежд, всё внимание женского населения Огненного Архипелага доставалось Олсандеру. Ни для кого не было секретом, что, если Катэль не найдет пару и не проведёт ритуал слияния жизни — а к своим шестистам семидесяти трём годам он не очень-то в этом направлении продвинулся, — фаворитка Олсандера станет самой влиятельной особой женского пола на территории государства драконов. Большинству было даже не принципиально, останутся их отношения на уровне «принц-наложница» или же второй сын верховного огненного рода назовёт девушку невестой и разделит жизнь.
Рэйден точно знал, зачем Олсандеру потребовалось поговорить с Лорен наедине.
А ещё он понимал, что абсолютно по всем показателям старший брат привлекательнее: живёт не в отшельничестве, в замке, полном слуг; не инвалид; настоящая вторая форма дракона не почерневшая после войны, как у него, а золотая… Разве что наследство отец разделил между ними поровну, тут перевеса нет.
Рэй бессильно сжимал и разжимал ручки кресла, когда Лорен шепнула одними губами: «Всё будет хорошо. Верь мне». Ей-то он верил… И часть Рэйдена даже сурово говорила, что на Огненном Архипелаге с братьями среди балов и роскоши девушке будет существенно лучше, чем здесь — на берегу большой земли, отделённой внушительным проливом от центра жизни оборотней. Вот только другая часть мужчины металась и рвала грудную клетку в клочья. От одного только вида, как эти двое удалились по извилистой дорожке сада, внутри всё ныло и ныло, совсем как пятьдесят лет назад, когда Мёртвые души загоготали, обнаружив дракона в магических силках, и вонзили в него свои ядовитые клыки и клинки.
В наступившей тишине Катэль и Рёллан тихо попрощались. Им тоже всё было понятно…
— Я осуждаю Олса, но поделать ничего не могу, — бросив косой взгляд на удалившуюся парочку, сказал наследный принц. — Могу лишь дать слово, что прослежу, чтобы при дворе её никто не обидел… Всё-таки человек солнца.
Рёллан кивнул на прощание и тоже обернулся драконом. Благодаря драконьему зрению Рэй достаточно долго наблюдал за девушкой и братом. Он выкатил механическое кресло на улицу и смотрел издалека на невысокую фигурку человеческой девушки, которая то и дело ёжилась и подпрыгивала от холода и что-то активно говорила его брату… Вот он повернулся, а она схватила его за рукав.
Рэй прикрыл ресницы, пытаясь заглушить боль в сердце.
Когда он успел привязаться к этому смешному солнечному человечку?
Чувство ревности, острое и непрекращающееся, как вечные волны Горячего Моря, билось в его груди. Он знал, что его второй брат — существо светлое и могущественное, полное жизни и лоска, в то время как он сам, Рэйден, окутан тьмой и уродливыми шрамами, как туманным покрывалом затягиваются гнилые болота.
Когда Рэйден открыл глаза, его охватило острое ощущение пустоты. Ни Лорен, ни Олсандера не было видно. Улетели или всё-таки зашли за стену Харакуна? Рэй сцепил пальцы в замок.