Солнечная ртуть
Шрифт:
Пора было возвращаться. Присяга, и все сопутствующие ей бессмысленные церемонии скоро подойдут к концу. Солдат у двери чуть застонал. Он приходил в себя, а его доспехи, дополненные кожей и мехом, отдавали гарью.
По сути, именно он сейчас являлся наибольшей проблемой: страж видел лицо оборотня. Даже если он и не знал, кто перед ним, двух-трёх слов описания достаточно, чтобы другие всё поняли.
Гомон за стеной нарастал. На удивление нерасторопно происходило тушение пожар. Эриду, впрочем, это было лишь на руку. Он опустился на корточки возле солдата. Молодой скельтр вяло подавал признаки жизни, взгляд его
— Тихо-тихо, — прошептал он, хватая мальчишку за шею — не сильно, только чтобы отбить у юнца желание вести переговоры.
Тот тяжело ворочался и не понимал, почему не может хотя бы чуть-чуть оттолкнуть от себя незнакомца. Мужчина, которого он видел, не был великаном, и даже не держал при себе оружия. Дракон же тем временем отметил, что доспехи скельтра слишком увесистые и сковывают движения и без того хилого мальчугана.
Страж видел его лицо. Любой адекватный преступник убил бы свидетеля на месте. Оборотень медлил и прислушивался к звукам за дверью.
— Мы что-нибудь придумаем, ты не переживай — пробормотал он по возможности миролюбиво. Вряд ли скельтра впечатлила подобная забота, но возражать он не пытался.
Эрид когда-то убивал. Совсем недавно. Двух человек, одних их самых постыдных представителей своей расы. Подонки отняли жизнь его единственного друга. И тоже были очень молоды, но не настолько, как этот пацан.
Эрид никогда не забывал об Алонсо, старик оставил по себе невосполнимое чувство потери. Даже месть не принесла облегчения. В тот день дракон расправлялся с крестьянами не спеша. Без фанатичного наслаждения, но с чувством полного удовлетворения. Как коллекционер, пронзающий бабочку иглой.
Теперь ситуация отличалась. Этот мальчишка, который впервые за свою жалкую жизнь оказался в роскошном и неприступном дворце, не был ни в чём виноват. Он всего лишь стал свидетелем того, как знаменитое чудовище, личная игрушка наследной принцессы, вламывается в покои кагана. Из этого мог разгореться скандал, в умелых руках способный развязать войну.
Стражник что-то пикнул, дёрнулся. Эрид не обратил внимания. Он мог бы утащить его отсюда, осыпать золотом и приказать молчать. Возможно, для мальчика это счастливый билет. А убивать дракон не хотел. Жажда крови лишь однажды посетила его, и более уже не возвращалась.
Кто-то заголосил громче прежнего. Пожар, должно быть, сошёл на нет стараниями прислуги, и теперь начальник стражи допрашивал подчинённых, как же так получилось, что они ни сном, ни духом, что случилось. Каким образом загорелась портьера среди голых каменных стен? Ведь факела никто не видел: Эрид успел вернуть его на место.
Обратившись в слух, он на секунду забыл про стража, которому в данный момент сдавливал горло. Мальчишка лежал подозрительно тихо. Почуяв неладное, Эрид медленно перевёл взгляд на скельтра. Он не дышал.
Когда дракон отвлёкся на шум и крики, то непроизвольно сжал пальцы сильнее, чем требовалось. Теперь он смотрел на результат своей неосторожности и не мог поверить: только что живой человек по его вине умер такой глупой смертью. Ни одна жила в шее не двигалась, под
Этот скельтр был ещё слишком молод. Какие же люди непрочные! Как легко их сломать, покалечить, ненароком убить. А некоторые из них к тому же юны и неподготовлены к опасностям. Стражник был слишком наивен для своей должности и неопытен. Он даже не подумал первым нападать. Стоял, да хлопал глазами.
Кто послал сюда этого мальчишку? Почему судьба не пожалела его, и сделала Эрида своим неуклюжим орудием? Безумие вышло на какой-то совершенно новый уровень.
Как бы то ни было, но позволить себе такую роскошь, как сидеть и убиваться по своей случайной жертве, дракон больше не мог. Времени в обрез. Судя по голосам, охрана возвращалась на свой пост, и возможность проскользнуть обратно через дверь мужчина упустил.
Оборотень поднялся и подошёл к окну. Он мог выбраться через него. И мог сбросить вниз труп. Первый вариант хорош лишь в том случае, если Эрид сменит облик и покинет это место крылатым чудовищем. Однако это не останется незамеченным.
Безусый мальчишка в обмундировании не по размеру становился всё белее. Большой костюм смотрелся на нём комично, как и алебарда в руке, хотя за плечом весело самое настоящее ружьё. Скельтры были не дураки в том, что касалось оружия, но не могли отделаться от своих старомодных железяк. Во взрослых и крепких руках они хотя бы выглядели внушительно, а тут… Эриду вдруг пришло в голову, что подростка специально поставили здесь, в самом закрытом для простых смертных помещении — чтобы не стать посмешищем в глазах местных аристократов. Наверняка мальчишке вбили в голову, что это почётное задание, и он был счастлив, что стоит истуканом среди четырёх стен вместо того чтобы глазеть на Железную королеву, грозного Нердала и придворных красавиц.
Что ж, по крайней мере с одним чудовищем ему всё же «повезло» встретиться лично.
Избавляться от тела не было смысла. Если выбросить его в окно, то гематомы на шее красноречиво расскажут то, о чём умолчит разбитая голова.
Поговаривали, что в старые времена на полях сражений драконы не только топтали и жги вражеские войска, но ещё и пожирали чужих солдат на скорую руку. Особенным шиком считалось проглотить вождя или главнокомандующего. Эрида передёрнуло. Чтобы ни подумали скельтры, найдя своего товарища мёртвым, пусть хотя бы похоронят со всеми подобающими, придуманными людьми почестями.
Тут он услышал странный шум. Жуткий, омерзительный скрежет, не похожий ни на один звук, который может издавать машина или животное. Его источник приближался. Спустя несколько секунд Эрид закатил глаза: он понял, что именно производило столько грохота. Это был крик дракона — молодого, озорного, который всю округу старается оповестить о своём прибытии, напугав детвору и заставив нервничать заморских гостей. У младших сестёр Агаты тоже есть оборотни, которые не прочь лишний раз покрасоваться при дворе. Вот кто так истошно верещит.