Солнечная ртуть
Шрифт:
— Дурацкое одеяло! Дурацкая жизнь.
Вчерашний вечер был прекрасен, а вот сегодня вряд ли будет приятный денёк.
Мать вернулась со своей выставки. Сейчас у неё какой-то там банкет, а после полудня женщина согласилась встретиться с дочерью. Объяснить цель своего визита по телефону Ада даже не пыталась. Девушка прокручивала в голове разные варианты развития событий, но ни один не казался ей подходящим. Её сногсшибательная, ветреная и такая успешная мама — как же не к лицу ей это слово. Ада старалась убедить себя, что обе они взрослые люди и пора оставить позади все обиды. Ну да куда там. Разве можно закрыть глаза на то, что родная мать бросила тебя тогда, когда была нужна
После того как «Агата» снова появилась на горизонте, они виделись редко. Ада чувствовала себя неловко рядом с грациозной, не по летам молодой женщиной, не знала куда смотреть, куда девать руки. Рядом с другими она была просто застенчивой и нелюдимой, но при встречах с матерью девушка цепенела. Как в полусне отнекивалась, отказывалась от подарков. Мама не настаивала, все чудачества дочери она встречала со снисходительной улыбкой. Не навязывала ни своего общества, ни дорогих вещей. Несколько раз в год на карту Ады поступали неплохие суммы, которые она либо не знала, куда потратить, либо спускала всё за неделю, при активном участии очередных сезонных друзей. Агату устраивали такие отношения: девочка не вела себя как заклятый враг, но и не путалась под ногами. Свой родительский долг Агата считала исполненным.
Ада умылась, размазав под глазами вчерашнюю косметику, и отправилась завтракать чипсами и фруктовым чаем. В этот момент из стены появился дракон, и жутко этим напугал её. Вчера девушка была счастлива заполучить Эрида в компанию, а сегодня отчего-то даже не вспоминала о мужчине. Только смутные обрывки вечера: громкую музыка, золотые глаза рядом, и тысячи рук по всюду. Лёгкое чувство эйфории, от которого хотелось летать.
Теперь этот чёртов оборотень вылез прямо из стены как ни в чём ни бывало, даже не подумав о том, что не выспавшийся человек не готов к таким зрелищам. Горячий чай пролился на грудь и живот. К счастью, чёрное поглощает большинство пятен.
— Что б тебя, а!
С завидной грацией Эрид опустился по ту сторону стола на самый чистый в доме табурет, и скосил глаза на вскрытую пачку.
— Что за деликатес на этот раз?
— Чипсы! — рявкнула Ада, оттягивая мокрый участок кофты подальше от кожи.
— И обычно их едят на завтрак?
— Нет, я одна такая. Единственная в своём роде!
Он смеялся одними глазами. Ада привыкла, что большинство людей не понимают её гастрономических привычек, но дракон выражал своё отношение с особой издёвкой. Впрочем, он сразу стал серьёзнее.
— Ты готова?
Девушка как-то сразу съёжилась и кивнула. Соврала: она по жизни не была ни к чему готова.
Через полтора часа они стояли у дверей квартиры в новеньком жилом комплексе. В этом доме располагались самые дорогие апартаменты. Агате захотелось обустроиться на пятнадцатом этаже, окна и балкон выходили на лучшую улицу города, а панорама была потрясающей.
Ада нажала на звонок. Сразу в глубине квартиры послышались торопливые шаги. Кто-то бодренько топал по коридорам, в которых можно жить не хуже, чем в иных гостиных. А то и лучше — всё новое, просторное и светлое.
Дверь открыла незнакомая Аде женщина в простецкой, но аккуратной одежде. Она была похожа на стареющую английскую леди.
— Вы кто? — осведомилась девушка, угрюмо выпятив челюсть. Женщина улыбнулась — сдержанно и скупо. Видеть Эрида она не могла: дракон пока что не соизволил принять материальный вид.
— Я помогаю по дому. Проходите, хозяйка сказала, что ждёт вас.
«Мать честная» — подумала гостья, ступая на мягкий ковёр.
— Проходи в гостиную, — на удивление тактично перешла на «ты» женщина. Сразу видно: не уборщица, не горничная, нет. Она именно помощник по хозяйству, ни больше, ни меньше. Мать имела вкус не только в выборе паркета, но также в выборе людей, которые её окружают.
— Мама там. А я уже ухожу. Всего доброго, Ада.
Кто вообще называет большую комнату гостиной? Это что-то из зарубежного кино. Поспешно, но не теряя чувства собственного достоинства, женщина накинула плащ и вышла. Ада молча подошла к двери и повернула защёлку. На секунду замерла, уткнувшись лбом в холодный рифлёный металл. Где-то за спиной дракон разглядывал одну из фотографий — чёрно-белую, квадратную и большую. Стоило чужому человеку уйти, и Эрид стал видимым для всех: появилась тень, фигура обрела плотность.
— Хватит там стоять в потёмках. Иди сюда.
Голос из гостиной заставил вздрогнуть. Как Аде показалось — оборотня тоже. Шаркая ногами, она поплелась, куда велели.
Агата сидела на красивом, дымчато-голубом диване. На журнальном столике стоял ноутбук, который она закрыла, когда дочь появилась на пороге. Крышка хлопнула и ветерок стащил на пол какие-то бумаги. Поднимать их не стали — для этого существует помощница по дому, похожая на потомка обедневших аристократов. Матери далеко до Ады, которая неизменно создавала свалку везде, где жила дольше двух дней, но именно от Агаты дочь переняла склонность к беспорядку.
— Мне скоро уходить, но можем посидеть с тобой часика два. Кофе? Чай? Вермут? Ещё я специально для тебя держу в холодильнике ту дешёвую газировку. Ведь в прошлый раз ты спросила, а её не было.
Она говорила на ходу. Звонко, быстро и слишком властно. Всегда так было, даже до того, как она сделала себе признанное в лучших городах Европы имя. Поднявшись с дивана, женщина подошла к окну и стала перебирать лежащие на подоконнике снимки, сдвинув в сторону шёлковый тюль. Периодически мама смотрела на Аду, но не задерживала на ней взгляд дольше, чем на пару секунд — девушка видела, что её визиту не очень-то рады. Она знала, что матери с ней откровенно скучно. И чувствовала себя дурнушкой из средней школы рядом с популярной старшеклассницей.
Казалось, мама только молодеет. Этому человеку на вид не больше тридцати трёх лет! Золотисто-русые волосы идеально уложены, лицо выглядит свежим, под глазами нет чёрных кругов. Бежевые короткие брюки и серая блузка в японском стиле. Воротник-стойка подчёркивает длинную, тонкую шею, стройные ноги в светлых балетках легко кружат по мягкому ковру. Два года назад Ада случайно обнаружила фотографию своей матери на обложке какого-то журнала. Не космополитен, конечно, но ощущения были странными. Сама девушка в ту пору ежедневно наблюдала косые взгляды на свои растянутые мужские футболки. Позже этот стиль приняли и признали, а кто-то даже говорил, что у Ады вполне симпатичная внешность. Девушка, в целом, верила, но знала, что сравняться с матерью ей не дано — как и во всех других аспектах жизни. Агата горела яркой звездой, а её дочь чувствовала себя булыжником на дне колодца.