Солнечная ртуть
Шрифт:
— Думаете, господин, в народе кто-то верит, что королевский — значит не такой как остальные? Чем выше человек, тем гаже у него душонка. И начиная с самих верхов, начиная с самой королевы!
Встрепенулась Марта.
— Тихо, ты, дурак! С кем говоришь, подумай.
Но ему уже и море по колено. Тревожный звонок прозвенел. Ещё один, и у зверя будет полное право устроить бойню.
— Смеешь плохо отзываться о Сиене? — уточнил дракон. Эрид медленно приближался к компании, ничего хорошего горящий в потёмках взгляд не предвещал. Оборотень знал, что выглядит жутко. При дворе
— Смею. Такая же потаскуха, как и эта тварь, — мужчина кивнул на хозяйку приюта. Она приняла сидячие положение, но с земли не вставала, тяжело упираясь руками в булыжники. — Что? — не унимался пьяница. Никак он искал смерти. — Убьёшь нас? Спалишь огнём? Раб! Который ты из драконов?
Марта завыла, женщина позади засмеялась. Братья таращили глаза на оборотня: один со страхом, а другой с вызовом. Эрид потёр руки, между пальцами появились молнии фиолетового цвета.
— Не огонь моя стихия.
"О боже, это Старший!" — прошептала Марта и шагнула назад. Но так и не бросилась бежать. Говорили, что с тех пор как Паровая империя стала увядать, люди охотнее встречали свою гибель. Эрид вскинул руку и разряд ударил в грудь простолюдина — того, что до сих пор держал нож, которым только что хотел зарезать человека. Мужчина упал замертво. Волосы торчали дымом, от поношенной куртки валил дым.
— Глаз! Глаз!!!
Какая странная кличка.
Брат убитого, тот, который так упрямо нарывался на расправу, заорал как медведь и бросился на оборотня с кулаками. Он снова не мог заткнуться. Почти все слова были грязными, бульварными ругательствами.
— Вот значит, чей ты раб! Коронованной девки, которая исчезла? Вы пробудили дьявольскую магию, и нам всем теперь так худо! Убивай меня, змея, давай, попробуй. Но я сражаюсь до последнего.
Дьявольская магия, так всё и есть. Останься Агата в королевстве, трава была бы зеленей, а люди — менее сумасшедшими. Но энергетический баланс нарушен и всё летит в тартарары.
Какое-то время бедняк продолжал беспорядочные движения и сыпал бранью. Смотрелось это жалко. Даже не потому, что никакой человек не мог совладать с оборотнем, а потому что конкретно этот был ещё и безобразно пьян. Эрид держал его на расстоянии вытянутой руки, за шкирку, лениво уворачиваясь от кулаков. Пару раз простолюдин сумел-таки его ударить, но это было едва ощутимо. Откуда-то появился нож, пьяница успешно вонзил его в живот дракона, но тот даже не поморщится. После останется шрам — ещё один среди многих.
— Зря ты оскорбил мою королеву.
Игрушка быстро надоела. Уж слишком противна. Оборотень дёрнул мужчину на себя и саданул головой о стену. Затем ещё раз, чисто по инерции. В общем-то второй удар оказался лишним: простолюдин был уже мёртв. Кровь текла по изъеденным смогом кирпичам.
Жутко закричала Марта, поперхнулась, закашляла и наконец пустилась бежать. Не повезло ей: недавно умер ребёнок, теперь в одночасье пришлось лишиться деверя и мужа.
Эрид преследовать не стал. Молния, которая несёт избавление от бед
Когда ещё одно дымящее тело раскинуло руки, стало совсем тихо. Где-то невдалеке Эрид расслышал чей-то лёгкий топот, над соседней улицей пролетела круглая металлическая "рыба". Кого из людей она уносит в ночное небо и куда?
Дракон обернулся к последнему живому рядом с ним человеку. Злость начинала отпускать.
Хозяйка приюта притихла и пыталась встать, морщась и хватаясь за рёбра. У неё не получалось. Трое бывших постояльцев хорошенько поработали ногами и кулаками. Мужчина подошёл и протянул руку. На него посмотрели перепуганными, но отчаянными глазами. Если на эту женщину опять нападут, она станет защищаться до последнего. Видимо, было в её жизни что-то, ради чего стоило бороться.
Эрид отметил, что её лицо сохранило следы былой красоты. Каштановые волосы, чудные губы и, к сожалению, совершенно гнилые зубы, в которые, к тому же, въелась кровь. Обидчица Марты приняла помощь от оборотня. Недоверчиво смотрела снизу-вверх и качала головой.
Опять какой-то шорох. Кто-то не очень умный прятался и наблюдал, думая, что можно остаться незамеченным для дракона.
— Вы убили Марту. Убили их всех.
Дракон удивился, расслышав ужас в её словах. Всё-таки эта женщина держалась гордо, пока её избивали. Гордо — так, как это понимали бедняки.
— Тебе их жалко после того, что они с тобой сделали?
Она неуверенно кивнула. Впервые Эрид заметил в ней что-то человеческое. До этого момента женщина казалась всего лишь склочной, грубой и по-своему отважной бабой.
— Её жалко, этих нет. Всё же этого ребёнка она любила, хотя матерью была позорной. Шлюха и алкоголичка, как и все здесь. Все здесь, — тут её понесло сыпать отборными, пошлыми терминами. — И она при этом воротила нос от мадам Жортэ! Но я не хотела их смерти. Если бы я знала, то согласилась бы на отсрочку.
— Вот как? Не стала выгонять, не стала присваивать чужое добро?
— Если бы я знала! — повторила она, — я бы никогда…
— Довольно.
Ему не нужны были свидетели. А столице не нужны такие люди. Раньше таких было меньше, но после побега Агаты они начали плодиться, росла преступность и грязь. Дракон вдруг понял, что эта никчёмная жизнь в его руках. С тремя простолюдинами он уже расправился, но тогда это подразумевалось само собой: он хотел убить их с самого начала. Даже Марту. Не за их поступки, а из-за своей накопившийся злобы. А эту жизнь Эрид мог пощадить, хотя сам не знал, почему.
— Я не хотела! Деньги, которые я выручила с продажи их вещей, они были нужны. Нужны на благое…
— Тише! Посмотри туда.
Она тут же захлопнула рот и резко повернула голову в указанном направлении. Человеческий мозг вынужден приспосабливаться к отвратительному человеческому зрению. Он привык выжидать какое-то время, пока глаза привыкнут к темноте. На самом деле "там" не было ничего, но хозяйка приюта пока что этого не знала. Эрид успел, прежде чем простолюдинка почувствовала подвох, сделать быстрое и точное движение. Женщина со с свёрнутой шеей тяжело рухнула на его кожаные сапоги.