Солнечная ртуть
Шрифт:
— Странная песня. И странный язык. Похож на финский.
— Ты не в восторге? Прости, не умею рычать как твои музыканты, во всяком случае в облике человека. Да и на колыбельную это не особо тянет.
— Нет-нет, очень красиво! У тебя такой голос… — Ада вдруг чего-то смутилась. — Ну, в общем, хорошо. А о чём это?
О, культура варваров была живой и цветастой! Не чета отшлифованным ариям в королевской опере.
— О моряке, который поднял бунт, убил капитана и отправился грабить прибрежные деревни. Одиннадцать лет он жёг церкви, убивал мужчин, насиловал женщин, а детей продавал в рабство.
Ада сползла с кресло и захохотала, не заботясь о том, что рядом спящий человек. Но мальчишка так крепко уснул, что ничего не услышал.
— Восхитительно! Это лучшая колыбельная в моей жизни!
Нервные, всё-таки, люди в этой параллели. Отсмеявшись, девушка вытерла набежавшие слёзы и кивнула на кресло.
— Что с ним будет?
Эрид поднял бровь.
— Отслужит своё и купите новую мебель.
— Да блин же ты, — прошептала Ада, прикрыв глаза. Дракон сжалился и решил ответить нормально. Внучка Сиены нынче отличилась сначала состраданием, потом весельем. Она заслужила.
— Пока что я не могу ответить наверняка. А нагромождать предположения не вижу смысла. Почему бы тебе не спросить, что будет с тобой?
— Я уже спрашивала.
— Да, но разговор в тот раз у нас не клеился.
Они помолчали. В тот раз оба были не то на нервах, не то дурачились слишком много. Теперь атмосфера более подходящая. Тихо, спокойно, никто не говорит о смерти.
Дёрнув плечом, Ада заявила, что ей плевать на то, что будет с нею. Лишь бы только до экзамена не трогали.
— Перспектива навсегда застрять в моём мире тебя радует?
— В своём ловить мне нечего. А у вас там дирижабли, драконы по небу летают, и всякое такое. Переживу, одним словом.
— Тогда чего ты уцепилась за этот экзамен?
Девушка надулась и притянула к себе колено. Она так и сидела на полу, почти зеркально копируя позу Эрида. Ближе обычного. Легко было представить, как оба принимают горизонтальное положение — дракону доводилось бывать в тесных комнатах, и в подобных ситуациях. Картина ему не понравилась. И дело не в том, что неподалёку от них спит мальчишка, а у Ады вечно угрюмое лицо. Просто всё здесь совсем иначе: другие люди, другие чувства, иные правила.
Ада рассеянно оглядывала тёмные углы и даже не догадывалась, о чём думает её собеседник. Эрид сам усмехнулся своим мыслям и вернулся к разговору.
— Ну, дело ведь может так обернуться, что я у вас не задержусь. Я правильно поняла? — спросила девушка. Дракон кивнул. — А раз так, не хочу вернуться сюда и обнаружить, что меня отчислили. И не надо говорить мне про путешествия во времени. Я хочу доделать все дела сейчас. Если уж возвращаться, то чтобы начинать с чистого листа, а не разгребать старые долги по учёбе.
— А твой отец?
— А чё отец?
Сжав кулаки, Ада гордо вздёрнула подбородок. Но смотрела она вниз.
— Ты его здесь
Вернувшись из временной параллели, девушка боялась, что её родитель исчез, точно так же как сейчас Тоша переживал, что старшие друзья его бросят. Но обида была сильна. Ада готова прыгать хоть в омут с головой, ей в самом деле наплевать, что с нею станет. Оборотень остался собой недоволен: не стоило затрагивать тему родителей. Теперь приятный вечер завершался раньше времени. Эта традиция начинала раздражать.
Ада встала и посмотрела на часы.
— Ты знаешь, я тоже хочу побродить одна. А ты не стесняйся, можешь брать из холодильника всё, что захочешь. Ну, правда, там ничего нет.
— Я могу составить тебе компанию, — предложил дракон. — Для одиноких прогулок час поздний. Пойдём вместе, если хочешь.
Она странно на него посмотрела. Пристально и странно, теребя рукав широкой кофты.
— Хочу, — Ада ответила с обезоруживающей честностью и поспешно отвернулась. — И запрещаю тебе это делать. В другой раз, а то я… Ну, неважно. Забей.
И она ушла в ночь. Совсем одна. Эрид отпустил её и не стал ничего спрашивать. Некоторые вещи он понимал и так, без объяснений, так как был старше и опытнее. А на что-то предпочёл не обращать внимания. В конце концов, Ада художница, она королевских кровей и, просто-напросто, юная девушка. Чудачества ей полагаются.
Глава 67 Ссоры и книжки
Ада стала чаще уходить, спонтанно, забросив все дела. Иногда погулять, иногда — по учёбе. Иной раз она пропадала в местах, назвать которые затруднялась. К её счастью, дракон с расспросами не лез. Некоторые возвращения проходили феерично, и обычно начинались с фразы «Привет, я спать!»
После очередного похода «на учёбу», Ада вернулась навеселе. Включив ревущую музыку, она принялась кружить по комнате, распространяя запах мятной жвачки и алкоголя. На этот раз не фруктовое пиво, а что-то более крепкое. Коньяк? Ликёр? Девушка не замечали ничего и никого вокруг. Обычно скованная, теперь Ада плевала с высокой колокольни на то, что за ней наблюдают. Беспрерывное кружение из комнаты в комнату, без системы, без каких-либо определённых фигур или позиций. В той параллели, откуда прибыл дракон, нечто подобное можно было заметить на крестьянских праздниках, но у Ады получалось более отчаянно и современно. Каждое порывистое движение отражало душевную бурю.
Подождав, пока Ада притормозит на кухне и напьётся воды прямо из-под крана, оборотень решил узнать о причине веселья.
— Как прошли твои пары?
— Чудесно! Я на них не пошла!
Аду легко было совратить с намеченного пути на путь в сторону кабака. Она неоднократно меняла свои планы подобным образом.
— Почему ты это делаешь? Столько пить и не заботиться о собственном будущем неразумно. Ты сама жаловалась, что с учёбой не задалось, да с работой и не ладится.
Дочурка Агаты захохотала. Совсем как тогда, в том баре, где он её встретил. Сразу было понятно: ей и смешно, и плохо. Немного успокоившись, девушка ответила.