Солнечная ртуть
Шрифт:
— Случайно задушить человека? А я думала, у меня руки не из того места растут.
Её бы потрепать по голове в порыве ласковых чувств, да руку откусит. Девушка и не думала его осуждать, может быть, просто не осознала, что существо перед ней в определённых обстоятельствах не знает ни жалости, ни совести. Эрид ограничился тем, что вежливо поинтересовался, когда появится возможность навестить Агату.
— А ты сам разве не можешь её найти?
Мужчина погрузился в невесёлые воспоминания.
— Раньше я мог отыскать её, где бы она ни находилась. Когда она была моей торитт — то есть полновластной
— У вас с ней что-то было?
Он сначала даже и не понял, а потом возмутился.
— Ты в своём уме? Она была ребёнком!
Ада пожала плечами, будто всё нормально. Просто ходячая невозмутимость. Можно подумать, кто-то другой краснеет, когда дракон ловит на себе её взгляды.
— Ну я же не знаю, какие нравы в вашем средневековье. Тем более, напомни: в вашу последнюю встречу ей ведь шёл восемнадцатый год?
Золотые, как у него, глаза, такого же цвета волосы, водопадом укрывавшие худые плечи. Тонкая рука, которая поднялась в повелевающем жесте и следом резкая, мучительная боль. Да, ей было семнадцать, и цветущая юность не имела ничего общего с тем, что творилось в душе тогда ещё наследной принцессы.
— Нас связывали только деловые отношения. Во всяком случае так Агата называла постоянную эксплуатацию грозного чудовища, то бишь меня. Потом она сначала научилась скрываться от меня на ментальном плане, а после и вовсе разорвала эту связь, что не может не радовать. Увы, для этого мне пришлось пожертвовать слишком многим. Тем, на что я не имел права. Вкратце ты всё это уже слышала, но изволила половину пропустить мимо ушей, занятая своими прародителями-скандалистами. Неважно. Со временем узнаешь всё в подробностях. А теперь будь добра, ответить на поставленный пол часа назад вопрос: когда мы сможем увидеть Агату? Да, я мог бы её найти самостоятельно, но на это потребуется много времени. Снимок-ловушка приманил тебя, что ж, значит ты меня и приведёшь к своей матери.
Забарабанил дождь. Ада сутулилась на одну сторону, подпирая голову рукой. Ей хотелось спать, но на экране телефона уже нарисовался интересующий оборотня ответ.
— Она приедет дней через пять или шесть. Забавно. Один мой родитель сваливает осматривать древнее городище, другой — прилетает из заграницы. Она там, знаешь, типа устраивала собственную выставку. Очередную. Я и не в курсе была.
Девушка пригорюнилась.
— А мне вот вечно некуда податься. Разве только в бар, в котором фотография засасывает в прошлое, — Ада нервно хихикнула. — Только вот снимок поместили туда не для меня, а ради матери. Всегда всё для неё! Ну да плевать. Неплохо для каникул, а? Особенно если после путешествия во времени тебе посулили ещё и путёвку в другой мир.
От усталости она говорила медленнее, чем всегда, и немного лениво. От этого обычно торопливая речь только выигрывала. Голос становился глубже, а окончания слов никуда не пропадали. Вообще, в последнее время девушка стала стесняться Эрида значительно меньше. Она привыкла и к нему, и к мальчишке, который спит через стенку.
— В твоём мире так мало солнца, — заметил оборотень. — Столько дожей я прежде не видел.
— Осень, — коротко ответила Ада. Она любила непогоду.
Девушка поднялась,
— Вот, смотри. Можем заказать роллы: это такие штуки с рыбой и рисом. Тебе запечённые?
Она наконец улыбнулась.
— … Что?
Глава 66 Затишье
Следующая четверть часа ушла у Ады на краткое описание японской кухни. Наконец оформили заказ. Эрид с удивлением стал наблюдать за поведением девушки.
— Да где этот доставщик? Умираю с голоду!
Ада наворачивала руги по квартире. Она так и не пожелала сменить халат на что-то более презентабельное.
— Ты всегда так нервничаешь, когда ждёшь еду?
— Всегда, только в два раза меньше.
Завернув в комнату, где спал Тоша, студентка остановилась и указала на кресло, в котором свернулся мальчишка. В больших жёлтых глазах показалось беспокойство.
— Спит, не просыпаясь, ни разу даже не пошевелился. Что с ним? Это уже напрягает как-то.
Эриду тоже надоело сидеть на одном месте, он не спеша ходил по квартире, разглядывая предметы, рисунки и медленно умирающие растения в горшках.
— С ним то же, что и с тобой. Разница лишь в том, чтобы в тебе усталость копилась пару недель, а в нём — несколько десятков лет. Ничего, проснётся со временем. Но не факт, что это его обрадует.
— Почему?
Закричал домофон. У Ады немедленно вылетело из головы всё, кроме еды. Когда доставщик наконец добрался до девятого этажа со своим квадратным желтым рюкзаком, по его виду легко было понять всё, что он думает о не работающих лифтах. Парень подождал, пока девушка расплатится банковской картой, бесстрастно оглядывая её и маячившего в коридоре человека. Ада почувствовала себя очень странно: вчера Эрида видела только она, а теперь его может лицезреть каждый встречный.
Дверь закрылась, жёлтый рюкзак покатился по лестнице вниз. Девушка вернулась на кухню.
— Ну так что, в вашем средневековье едят китайскими палочками?
— Эмм.
Как оказалось, едят, но называлось это иначе, выглядело как плоские длинные пластины, и изготавливалось из горного кварца. В той параллели существовала своя экзотика, чем-то похожая на земную. Аде захотелось увидеть всё это своими глазами.
Дракон одобрил японскую кухню, оказалось, рыбу он обожает. По мере насыщения Эрид менялся на глазах. Пропала тень, исчезло размытое отражение в металлическом чайнике. Убирая оный чайник на плиту, Ада, проходя мимо мужчины, не удержалась и попробовала дотронуться до его спины. Рука прошла насквозь и бестолково шевелила пальцами в чужих лопатках. На ум пришла одна французская комедия.
— А если я вылью на тебя кипяток, ты не почувствуешь?
Её запястье внезапно оказалось в плену длинных, вполне материальных пальцев.
— Не забывай, что в случае необходимости я могу вернуть физическое тело и дать сдачи тем, кто вздумает ставить на мне эксперименты. Так что не страдай ерундой, а не то я тебя покусаю.
Аду отпустили. Она не подумала дважды и выдала:
— Ты же понимаешь, что мне это понравится?
Брови оборотня красноречиво поползли вверх. Эрид не привык слышать от Ады таких откровений, но они пришлись ему по вкусу.