Солнечная богиня
Шрифт:
– …я не знаю! И они тоже не знают! Говорят, у вас там калитка, вы в нее загляните, а как заглянешь, если это чудовище там бегает! – вопила Мура.
– Господи, да позвоните участковому, пусть он разбирается! – с раздражением произнесла Лера, вставляя сигарету в мундштук.
– Лерочка, ты слишком много куришь… – попытался остановить жену Иван.
– Ваня, я тебе ни слова не говорила, когда ты одну за другой поглощал эти булки с маслом!
– Нет, заходить в ее сад не стоит, мы же не самоубийцы! – сложив руки на груди, веско
– Боже мой, боже мой… – бормотала Эмма Петровна, прижав ладони к пылающим щекам. Она увидела Олю: – Ну, а ты где ходишь?.. Тут такое…
– Что именно? – сухо спросила Оля, прикидывая, что за те несколько секунд, что она шла по коридору, Кристина никак не могла сбегать в свой кабинет, вернуться и произвести свое сенсационное разоблачение всех и вся.
– А что, мобильная связь не работает? – промокая губы салфеткой, хладнокровно спросил Степан Андреевич. – У кого есть Фанин номер?
– Кекс вырвался! – закричала Эмма Петровна, глядя на Олю с раздражением, словно та была причастна ко всем неприятностям, которые происходили в мире.
– Он у нас в саду? – встревожилась Оля. Кажется, нечто подобное уже когда-то случалось.
– Нет, не у нас, у себя! – повернулся Иван. – Эмма Петровна, не стоит впадать в панику! Только что позвонили соседи и сказали, что во дворе у Платовых происходит что-то непонятное… – принялся он терпеливо объяснять Оле. – Фаня уехала в город, а Кекса, как всегда, заперла в комнате…
– А Олежек где? – быстро спросила Оля.
– Так вот в этом все и дело! – Лера нетерпеливо топнула ногой. – Мальчика вроде как видели через забор, лежащим на крыльце, и не похоже, чтобы он спал…
– Да и с какой стати он будет спать на крыльце?.. – вздохнул Иван. – А Кекс там бегает и через забор на соседей рычит…
Оля вмиг забыла о Кристине. Но в этот момент на веранде появился Павел, держа в руках охотничье ружье, уже знакомое Оле.
На ходу он переломил ствол, загнал патрон в патронник, затем снова привел ствол в исходное положение.
Оля как зачарованная смотрела на все эти манипуляции с ружьем.
– Правильное решение… – хладнокровно пробормотал Степан Андреевич. – Мура, мне бы чайку.
– Фаня вам не простит, Павел Степанович, если вы грохнете ее любимого песика! – напомнил Силантьев из своего угла. Под шумок он достал бутылку из распахнутого буфета и преспокойно положил ее к себе в карман.
– Там посмотрим… – туманно ответил Павел.
Оля побежала за ним, а следом – все остальные, кроме старика Локоткова и Муры. Силантьев на ходу свинтил пробку с бутылки и несколько раз глотнул…
– Куда вы? – крикнула из своего окна Кристина – она прижимала к груди папку синего цвета. – Не расходитесь, я должна вам кое-что сказать… Вернитесь!
Но ее уже никто не слушал, толпой пробежали мимо.
– Нет, это безумие… – раздраженно пробормотал Кирилл, когда все уже приблизились к калитке в глубине сада, ведущей непосредственно во двор Стефании. –
– Между прочим, я Лерочкин муж, а не Павел! – возмутился Иван. – А Павел – это бывший муж… И вообще, с какой стати Лера должна на него влиять?!.
– Оставайтесь здесь, – бросил через плечо Павел. – И сразу же дверь за мной закройте…
Он ни на кого не обращал внимания, был спокоен и сосредоточен.
А Оля, словно завороженная, следовала за ним. Одна мысль была у нее в голове – о том, что надо помочь Олежку, а все остальное ее тоже не волновало. Она не испытывала страха.
– Оля, куда? – с ужасом прошептал Иван ей в спину. – Оленька, оставайтесь здесь!
Поскольку Павел даже не оглянулся, Оля тихо, шаг в шаг следовала за ним. Они обогнули дом и вышли на поляну перед крыльцом.
И сразу же увидели Кекса – он стоял перед воротами, ведущими на улицу, и глухо рычал на соседей, столпившихся за ними. Потом повернулся к Павлу. В ярком солнечном свете черная шерсть собаки отливала красным, каким-то огненным блеском…
А Оля увидела Олежка, лежавшего на крыльце, и ахнула.
В то же самое мгновение Кекс, напружинившись, прыгнул, и Павел выстрелил.
Оля выстрела почему-то не слышала, она краем глаза заметила лишь облачко дыма, вырвавшегося из пасти Кекса, – и тот упал на бок. Но Олю все это волновало очень мало. Она сразу же взбежала на крыльцо и упала на колени возле мальчика. Ею владело лишь одно желание – как можно скорее помочь ему…
Она во время своей учебы в медицинском институте успела навидаться всякого, и потому вид крови и человеческих страданий не вызывал у нее шока. Но она оказалась совсем не готовой к тому, что ей предстояло увидеть. Она так искренне любила и жалела этого белобрысого соседского мальчика, она настолько успела привязаться к нему, что вид его неподвижного тела поверг ее в ужас.
В первый момент она не смогла поверить в то, что помочь Олежеку не удастся. Внешних повреждений как таковых было мало, да и крови, в общем, тоже – лишь отчетливые отпечатки клыков на шее… Голова ребенка была повернута как-то странно. Оля протянула пальцы к шейной артерии, но никакого движения не ощутила. Мальчик был мертв – судя по всему, Кекс просто свернул ему шею. Как цыпленку.
Оля ошеломленно смотрела на Олежека. Странная, звенящая пустота заполнила ее изнутри…
– Что там? – беспокойно крикнул Павел. – Все в порядке?
Оля, не поворачиваясь, покачала отрицательно головой.
В этот момент со стороны улицы ввалились соседи, а с другой стороны вбежали Иван, Лера, Кирилл, Эмма Петровна…
– Пристрелил-таки! – всплеснул руками Иван, увидев Кекса, неподвижно лежавшего на боку. – А что с мальчиком?
– «Скорую» надо, срочно! – завопила какая-то тетка в шелковом халате и спрятанных под косынку бигудях. – Я через забор заглянула, зову: «Олег, Олег!», а он не отзывается… ну, а зверюга по двору мечется…