Солнечная богиня
Шрифт:
– Да ты у нас оптимист, – кисло заметила Оля. – Что ты там говорил про эту весну?
– Этой весной со мной произошла странная история, – громко, стараясь перекричать шум ливня, начал Павел. – В начале марта я увидел… увидел нищенку у дороги.
– Кого? – Вода текла у Оли по лицу, размывая тушь, капала с кончика носа, с подбородка, оранжевая майка и брюки потемнели, насквозь промокнув, и неприятно липли к телу. Но Оля перестала это замечать, потому что страх ее усилился. Сколько раз она ломала голову над тем, что же произошло с
– Нищенку! Ну, вроде бомжа…
– И что?
– Я привел ее к себе домой!..
– Зачем?..
– Затем, что мне стало ее жалко!
– Ты извращенец? Кто же таскает к себе домой бомжей с улицы?..
Павел замолк на мгновение. Как объяснить ей те чувства, которые владели им тогда? Прочитать лекцию о картинах старинных мастеров? Рассказать о безмятежном взгляде, нежном овале лица странной незнакомки?..
– Я не знаю! – Он уже вымок до нитки. – Но я привел ее к себе. Отмыл, одел…
– Сам отмыл? – спросила Оля, глядя на него пронзительными, совершенно дикими глазами.
– Нет! У меня соседка, Бабаня… Баба Аня помогала!
Олю трясло, словно в лихорадке.
– Я не знаю, зачем я это слушаю… все эти гадости… – Она дрожащими руками достала из сумочки специальную салфетку для снятия макияжа и принялась тереть ею лицо, поскольку от туши щипало глаза. – И вообще в такую погоду надо пользоваться другой, водостойкой косметикой…
Заодно она стерла и помаду. Ее теперь уже не волновало, что она будет выглядеть бледной молью. Перед кем красоваться, перед этим типом?..
– Ну, а что потом?
– Она жила у меня. Почти два месяца! А потом… а потом она пропала.
– Как пропала?
– Очень просто, взяла и сбежала! Я ее искал и не нашел.
– А зачем ты мне все это рассказываешь, зачем? – закричала Оля, хотя уже знала, что эта история – о ней. Знала, но не хотела верить – до последнего!
– Я же сто раз говорил, ты на нее очень похожа!
– А как ее звали?
– Дезире! То есть она сама называла себя Дезире!
– Дезире… – с тоской прошептала Оля. Она плакала, но поскольку шел дождь, то сама не замечала этого. – Дезире…
– Ты что? – с ужасом спросил он. – Почему ты плачешь?
– Да убери ты свои руки! – Оля с яростью оттолкнула Павла. «Все ясно… Вот почему он пялился на меня с самого начала!.. И почему он, почему? Почему судьба привела меня именно к этому человеку!»
Самым неприятным было то, что она по-прежнему ничегошеньки не помнила – ни о Павле, ни о тех днях.
Мокрая, дрожащая, она стояла и рыдала, а вода хлюпала у нее в туфлях.
Павел не выдержал и обнял ее – так крепко, что она при всем желании не смогла бы вырваться. Но Оля и не думала в этот раз отталкивать его, она полностью отдалась своему горю.
– Это неправда… ты все придумал! Ты каким-то образом узнал мою историю и воспользовался этим… тебе Пал Палыч рассказал,
– Нет. А что… это была действительно… ты?
– Я, кто ж еще! Диссоциативная амнезия, если тебе это интересно!
– Что? – ошеломленно спросил он, проводя ладонью по ее мокрым волосам.
– Я, Паша, ничего не помню! Как в кино, можешь себе представить… – она попыталась засмеяться.
– Как же так?..
– Со мной случилось несчастье – я потеряла ребенка, которого очень ждала… – через силу принялась объяснять она. – Очень ждала! Ну а поскольку организм человека по-разному реагирует на стресс, со мной случилось это. В один прекрасный… прекрасный – в кавычках, конечно, – день я вышла из дома и потерялась в большом городе.
– И я тебя нашел…
– Ты меня нашел… – с тоской повторила она, уткнувшись лицом ему в грудь. – Но почему именно ты? В городе почти двенадцать миллионов человек или сколько там… а я попала к тебе!
– Совпадение… – пробормотал он.
– Это только в индийском кино бывают такие совпадения! – закричала она, все-таки вырвавшись из его объятий. Дождь стоял вокруг них стеклянной стеной, и дальше все терялось во мгле. – Тут что-то не так… Должна быть причина!
– Может быть, ты знала мой адрес?
– Да не знала я твоего адреса! – с досадой отмахнулась она. – Бред какой-то! Хотя…
– Что? Ну что?.. – беспокойно спросил он.
– Незадолго… незадолго до этих событий я говорила с Эммой Петровной. А она… она упомянула, что ты живешь в одном известном доме, и описала его… Сталинский дом с большими скульптурами, на бульварах…
– На Яузском бульваре, – машинально поправил он. – Собственно, я тебя там и увидел в первый раз, ты как раз сидела неподалеку от этих скульптур. Я так думаю, что слова твоей свекрови каким-то образом запечатлелись у тебя в голове и ты…
– Но почему именно ты?! – всхлипнула она.
– Я не самый плохой человек, поверь, – Павел попытался улыбнуться. – Может, тебе повезло, что я нашел тебя… Ведь неизвестно, что бы с тобой стало, если б я не встретил тебя!
– Может быть… – Она потихоньку начала успокаиваться, но вдруг новая мысль ошеломила ее. – Минутку… а что там было?
– Где?
– У тебя дома, где же еще! Что мы делали? Целых два месяца?
Павел посмотрел на ее бледное, даже белое лицо, по которому стекали ручейки, и ответил неуверенно:
– Мы гуляли… Ходили в магазины. Ко… кофе пили еще…
– Какой кофе! – закричала Оля. – Ты же прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю! Было или нет?.. Было или нет?!
– Было, – выдохнул он и закрыл глаза.
– О боже, – прошептала она, прижимая пальцы к вискам. – Я так и знала, что была какая-то мерзость, какая-то невообразимая гадость… Сначала я валялась в грязи на улицах, а потом… – Она зажмурилась, а потом широко открыла глаза. – …и неизвестно, что хуже!
– Оля… – умоляюще произнес он.