Солнце на красном
Шрифт:
— Но почему? — спрашиваю я.
Тар смотрит на меня жалко и даже испуганно, и пытается что-то ответить. Я понимаю, что надеяться на него не стоит. Полетим одни.
Мне становится очень обидно. Да и он чувствует себя весьма некомфортно и избегает встречаться со мной взглядом. В оставшееся до нашего вылета время мы почти не видимся.
Наступает день отправления. С сыном я прощаюсь дома, после чего он сразу улетает в лицей. Кейн доставляет меня на орбитальную станцию на своём флаере.
Мы ещё
Звездолёт отделяется от орбитальной станции. В душе у меня царит полное смятение.
Тар
Ругаю себя последними словами. Что за помрачение нашло на меня? Я изнемогаю от чувства вины и презрения к самому себе.
Я трус и подлец! И нечего обманывать себя, это так и есть! — твержу я себе.
Мне кажется, даже стены дома, где меня приняли с такой любовью и заботой, обличают мой грех. Не нахожу себе места от душевной тоски.
Как мне теперь жить с этим? — постоянно думаю я.
Наконец, пишу на листе бумаги «Простите меня за всё!» и кладу его на кухонный стол. Навожу идеальный порядок в доме и в саду, собираю в рюкзак кое-что из своих вещей, аккуратно закрываю за собой калитку и иду, куда глаза глядят, перед этим сняв с себя инт.
Лела
Ощущаю вызов. Надо же, это Марк Наро, сын Тэми!
— Тар не у тебя случайно?
— Нет, — отвечаю я. — Он давно уже не появлялся, и даже не отвечал на мои вызовы и сообщения. Похоже, он совсем забросил рисование. Да и вообще в последнее время был какой-то странный.
Услышав об оставленной тану записке, я начинаю беспокоиться.
— Что это на него нашло вдруг? — недоумеваю я.
— Моя мама надеялась, что он отправится с ними в Иттан, а он не захотел, — отвечает Марк. — Ты только не говори никому об этом!
Не верю своим ушам.
— В Иттан?! Но что он смог бы там сделать? Он же такой… Запутавшийся и растерянный, ищет и всё никак не может найти себя и свой путь в этом мире. Я пыталась помочь, но ведь выбирать всё равно ему.
Глава 27
Тар
Лела… Думать об этом невыносимо. Я останавливаюсь и сбрасываю с себя рюкзак. Усаживаюсь прямо на траву и застываю в безысходном отчаянии. Солнце уже касается горизонта, и здесь, в поросшей лесом ложбине между холмами, становится сумрачно.
Я безумец, — корю себя я. — Она такая чистая и светлая, а я…
Теперь я понимаю, почему у арья один супруг на всю жизнь.
Тэми
Чем больше мы удаляемся
Он умеет находить нужные слова. Он играет мне на синторе и рассказывает совершенно захватывающие истории из своей жизни. Он — как самый настоящий родной брат.
Мы совершенствуемся в языке тану, стараясь общаться на нём как можно больше времени.
Наш путь в Иттан пролегает рядом с маршрутом последней экспедиции, иногда пересекаясь и даже совпадая с ним, иногда немного отклоняясь. Настаёт день, когда мы переходим в наш флаер. Я поднимаю его из шлюза звездолёта и направляю в исходную точку прыжка к незнакомому светилу.
Такого не делал ещё никто и никогда. Нам предстоит провести почти два месяца в крохотной скорлупке, ощущая себя затерянными в безбрежном океане чужого и враждебного космоса.
Совсем скоро мы хорошенько прочувствовали это. Впереди ждёт очередная неисследованная звёздная система. По предварительной оценке, она состоит из двух звёзд, вращающихся совсем близко друг к другу вокруг общего центра масс, и окружающего их скопления пыли и газа, возможно скрывающего в себе планеты.
В это самое скопление мы и попадаем сразу после выхода из прыжка. К счастью, Дейн, управляющий флаером, немедленно активирует защитное поле, и мы несёмся сквозь туманные потоки, озаряемые его сиянием.
Как далеко простираются эти облака? Что, если они выходят за пределы области, в которой энергии гравитационного поля хватает для работы двигателя флаера? Тогда мы будем лететь до тех пор, пока не истощится защитная сфера. И какое-то время после, пока беспрестанные удары мелких частиц не приведут к фатальным повреждениям корпуса.
Дейн аккуратно корректирует курс, так, что флаер мчится почти перпендикулярно плоскости вращения материи вокруг светил. Мы не сводим глаз с индикатора гравитационного поля. К счастью, мы успеваем выбраться в чистое пространство до того, как оно достигает критически низкого уровня.
Теперь флаер скользит над пеленой мутного хаоса. Нам предстоит обогнуть центр системы.
Как описать открывшуюся нам картину, подавляющую и потрясающую своей нечеловеческой грандиозностью?
Две звезды располагаются совсем близко друг к другу, соприкасаясь своими оболочками. Добела раскалённая сфера одной из них с огромной скоростью вращается вокруг другой, обрамлённой ареолом золотого сияния, и втягивает в себя потоки извергающегося из неё вещества. Огромные протуберанцы — выбросы плазмы поднимаются над её поверхностью, возмущая и заставляя непрестанно меняться перетекающие друг в друга образования из клубящихся вокруг пыли и газа.