Солнце мертвых
Шрифт:
Да и странное существо в городском парке? Ведь это-то было! А рассказ Мити? Неужели он все придумал? Зачем? Сюда поехал… С другой стороны: где надпись, где следы раскопок?
Видимо, у каждого голова была занята подобными мыслями. В молчании дошли до палатки.
– А дальше-то что? – спросила Валентина Сергеевна.
Митя молчал.
Откликнулся Забалуев.
– Я думаю, – начал он, – нужно возвращаться в город. – Все прояснилось: не было никакой надписи, да и кладбище это
Митя как-то странно посмотрел на него.
– Митя, ты уж признайся, что хотел, так сказать, разыграть Валентину Сергеевну. Имел на нее зуб, ну и пошутил слегка. Шутка, конечно, не совсем удачная, но оригинальная. И я, старый осел, можно сказать, поверил тебе, поперся в эдакую даль…
– Да, – сказал Митя хмуро. – Это была шутка.
Валентина Сергеевна недоуменно посмотрела на него. Она вообще перестала что-либо понимать.
– Ну что ж, давайте собираться, – сказал Забалуев.
Митя молча копался у мотоцикла.
– Мне надо к хозяйке сбегать, – спохватилась Петухова. – Корзину ей отдать, вещи свои захватить.
– Ну, давайте быстрее. К вечеру хотелось бы быть дома.
Хозяйка встретила ее у ворот. Она сидела на лавочке и поглядывала на нее с любопытством.
– Грибов-то набрала! Да все один к одному. – Она с интересом посмотрела в корзину.
– Уезжаю я, вот за вещами пришла. За корзину спасибо.
– Не успела приехать – опять уезжаешь. Странная ты, Валентина, женщина. Ну что же, воля твоя…
– Возьмите вашу кринку.
– Ну как, молочко-то понравилось? У меня вкусное молочко, не чета городскому.
– Да скисло оно, молоко ваше.
– Как скисло, не может быть! – Старуха понюхала кринку. – Действительно. Да ведь я утром надоила, не может такого быть. Постой, постой, постой. – Она внимательно посмотрела на Петухову. – Ты ведь по лесу не одна ходила?
– Не одна, – подтвердила та. – Мы втроем приехали, на мотоцикле.
– А кто твои товарищи?
– Обычные люди, старичок один – в архиве работает, и историк наш городской. Да в чем дело-то?
Старуха ничего не ответила. Замолчала, что-то обдумывая. Через несколько минут она попросила:
– Слушай, покажи их мне.
– Ну пойдемте, только вы мне все-таки объясните, в чем причина вашего интереса?
– После объясню, пойдем скорее.
Минут через пятнадцать они подошли к тому месту, где стояла палатка. Все уже было сложено. Возле мотоцикла стоял один Митя.
– А Петр Петрович где? – спросила Петухова.
– Да тут был. – Митя огляделся по сторонам. – Сейчас придет, наверное.
Старуха внимательно оглядела Митю, потом
– Старичок-то – куда он делся?
Та недоуменно пожала плечами.
– Петр Петрович! – закричал Митя. – Где вы, идите сюда!
Но в лесу было тихо.
– Так, ребятки, – утвердительно произнесла старуха. – А ведь это колдун был.
– Какой колдун?! – испуганно воскликнула Валентина Сергеевна.
– Да старичок-то ваш. Вы вот его ждете, а он, конечно, не явится.
– С чего вы это взяли, что он колдун? – внимательно глядя на старуху, спросил Митя.
– Да молоко свежее скисло в минуту – это первый признак. К тому же исчез он. Почему?
– Может быть, придет? – нерешительно протянула Петухова.
– А сами-то вы кто? – Митя, казалось, не удивился сообщению.
– Я-то? Да никто, божья старушка. – Она усмехнулась. – Местная жительница.
– Мне еще на кладбище показалось – Забалуев как-то странно себя вел.
– Так вы и на кладбище были? – удивилась старуха. – А зачем? Не пора ли мне всю правду рассказать?
– С какой это стати? – вскинулся Митя.
– А с такой. Без меня вы вряд ли выпутаетесь из этой истории.
– Эге, ты, бабка, видно, из той же шайки… – протянул Митя.
– Тьфу, дурень! Из шайки… Ты, голубок, да и барышня твоя, по всему видать, в такую переделку попали – не приведи господь. Садитесь на вашу тарахтелку да поедем ко мне. Нет-нет, я ногами дойду, – отмахнулась бабка на приглашение сесть в коляску.
Совсем сбитая с толку всеми этими чудесами, Валентина Сергеевна пошла рядом со старухой, Митя поехал вперед.
– Ты мне сразу бы все рассказала, пользы было бы больше. А сейчас… – Бабка неопределенно махнула рукой.
– Да с чего бы я докладывать стала, и так один раз уже все рассказала, вон что получилось. Вы говорите, колдун. Да быть этого не может!
Вскоре они втроем сидели за столом в гостеприимной избе хозяйки. Митя задумчиво покосился на иконы, перевел взгляд на бабку, попросил разрешения закурить.
– Нет, сынок, у меня не курят, хочешь дымить – иди во двор.
Запыхтел самовар, забулькал в стаканах чай.
– Ну же, жду, – властно произнесла старуха. – Давай, первая рассказывай, – кивнула она Валентине Сергеевне.
На протяжении всего рассказа она молчала, иногда задумчиво кивала головой, и только когда библиотекарша описывала виденное на кладбище, старуха досадливо крякнула:
– Эк тебя угораздило! И чего ты мне сразу всего не рассказала! Ну, теперь ты, – обратилась она к Мите.
Когда его история была завершена, старуха попросила:
– Ну а теперь о третьем. О колдуне этом.