Солнце мертвых
Шрифт:
Валентина Сергеевна сошла, немного не доехав до деревни, а мотоцикл затарахтел дальше. Вот и знакомый дом. Хозяйки не было видно, и Петухова нерешительно остановилась у калитки. Вспомнились последние слова этой бабки (зовут ее вроде Агриппина Кузьминична?). Что такое она там говорила? Мол, через день увидимся? «Ну что ж, и бабка замешана в эту историю», – со странным удовлетворением констатировала Валентина Сергеевна.
Ничего больше ее не удивляло.
– А, это ты, Валечка! – неожиданно раздался веселый возглас. – За грибами своими вернулась?
Библиотекарша
Давненько ее никто не называл Валечкой. Чем-то детским повеяло от этого имени…
– Ну, проходи в дом, – продолжала старуха. – Грибы твои подсохли, дождей-то не было.
Валентина Сергеевна вошла в дом, и снова, как в первый раз, бросились ей в глаза иконы. Невольно она подняла руку, словно хотела перекреститься. «А ведь и вправду хотела», – машинально отметила про себя Петухова. Старуха тоже заметила ее жест.
– А ты вроде крестишься? – удивленно заметила она. – Давно ли в бога уверовала?
Библиотекарша промолчала, а про себя подумала, что впору бы уверовать. Она подошла к киоту и стала разглядывать иконы: святые строго и печально глядели на нее со старых досок, словно укоряли в чем-то. Остаток дня прошел в беседе и чаепитии. Уже поздно вечером от нечего делать перекинулись с бабкой в картишки. Ни о том, зачем приехала библиотекарша, ни о минувших событиях не говорили.
– А хочешь, Валя, я тебе погадаю? – внезапно спросила старуха.
– Ну что ж, погадайте, – усмехнулась Петухова.
Старуха достала другую колоду карт: большую и довольно засаленную. Карты были странные. Таких Валентина Сергеевна никогда не видала. Здесь не было обычных мастей, не было королей, дам… Их заменили странные зловещие символы.
Взяв одну карту, она рассматривала нарисованную на ней виселицу с повешенным.
– Что это за карты такие? – заинтересовалась она.
– Это специальные гадальные карты. «Таро» называются. Достались мне давным-давно по случаю. Очень старинные карты. Принадлежали когда-то одному здешнему помещику Кокуеву.
– Кому-кому? – удивленно переспросила Петухова.
– Да был тут один. Все нечистого тешил. Ну да ладно…
Старуха разбросала по столу карты, внимательно стала рассматривать их, потом смешала и разложила снова, но уже в другом порядке. Пристально посмотрела на библиотекаршу:
– Да!.. Давненько не видела я ничего подобного. Ну что тебе, бабонька, сказать… Находишься ты между двух огней. Бьются за тебя две силы, одна хорошая, другая – не приведи господь. Пока черная-то сила перетягивает.
– И перетянет? – взволнованно спросила Петухова.
– Не торопись, все скажу. Светлая сила может перетянуть, а может и нет. Все зависит от тебя самой, но не только. Есть кто-то третий, кто перетянет чашу весов, а вот в какую сторону – неясно. Но только опасную ты игру затеяла, бабонька, ох опасную.
Старуха смешала карты, перекрестилась:
– Пора спать…
«Почему все кругом говорят загадками?» – думала Валентина Сергеевна, ворочаясь на кровати.
Вдруг видит она: на кладбище людей полно, а вместо лиц у них ничего нет, гладкое место, а посреди старик седобородый стоит в милицейской форме. Эти безлицые мечутся по кладбищу, будто кого-то ищут. А старик тут и говорит: вот она, хватайте! Безлицые бросаются к ней, а ребенок кричит: «Нет! Она моя!» Безлицые тут же рассыпались в прах, остались старик да ребенок. Она стоит между ними, и каждый ее к себе манит… Тут все пропало, и она проснулась.
Утро, серенькое и теплое, неярко горело августовским светом. Сильная роса приятно холодила ноги, пока она бежала к колодцу умываться. Хозяйка была уже во дворе, несла из хлева полное ведро парного молока.
– Проснулась уже, – одобрительно заметила бабка. – Да ты никак куда собралась?
– В лес пойду за грибами. – Валентина Сергеевна старательно отводила глаза от пытливого взгляда хозяйки.
– Не находилась еще, – помрачнела та. – Ну иди, коли есть охота. Только мой совет – в сторону кладбища не ходи. Попей-ка парного молочка.
Немного погодя библиотекарша была готова к выходу. Только вот беда – корзинки для грибов у нее не было.
– Да возьми мою. – Хозяйка подала ей красивую большую корзину. – На-ка молочка на дорожку. – Она протянула ей кринку, туго обмотанную чистой белой тряпкой. – Поставь на дно, по дороге выпьешь.
Валентина Сергеевна быстрым шагом двинулась в путь. Ей очень хотелось поскорее встретиться со своими товарищами. Надо обязательно побывать на кладбище. Посмотреть еще раз на памятник: действительно ли на нем ее имя? Деревня кончилась, и вскоре среди деревьев мелькнула палатка.
Товарищи ее уже встали и позавтракали.
– Ну, какие на сегодня планы? – спросил Забалуев. Валентина Сергеевна предложила тут же идти на кладбище, что было встречено без возражений.
По дороге библиотекарша поинтересовалась у Мити, далеко ли отсюда был лагерь профессора Струмса.
– Да нет, – последовал ответ. – Совсем рядом. Я, между прочим, туда уже сходил.
– Ну и что?
– Да ничего, никаких следов не осталось.
Дорогу на кладбище вроде бы никто точно не знал, но дошли до него неожиданно быстро. Подул ветерок. Из-за туч выглянуло солнце, серое утро перешло в яркий летний день. И при солнечном свете кладбище казалось отнюдь не зловещим. Запустение, царившее здесь, придавало ему романтический вид, а старинные памятники еще больше усиливали впечатление.