Солнце и Луна
Шрифт:
— Ваше высочество, давайте все останется, как было, и вы просто покинете мою комнату.
— Реагировать я буду только, если будешь называть меня Конрадом. Ну а я тебя буду звать Туаной. Или тебе предпочтительней Элиф?
Устав от этого балагана, я развернулась, и хотела сама уйти, но дверь не поддалась. Тщетно дернула ручку несколько раз, и замерла.
Глава 14
Искушение
— Я могу не только вскрыть защитное заклинание, но и заблокировать его, — вкрадчиво заметил принц. — Поэтому в первый и в последний раз прошу
Теперь мне стало по-настоящему тревожно, я отчаянно взмолилась, чтобы хоть кто-нибудь ко мне пришел, но ни Аглаи, ни подружек, ни служанок не было и в помине!
— Мне больше нравится Элиф, — прошептал Конрад, подходя слишком близко. — Думаю, тебе тоже будет привычней.
— Немедленно отойдите! — я была на грани истерики.
— Не стоит так шуметь, все равно никто не услышит.
Глядя на него вблизи, я удивилась их сходству с Ярогневом, но мой любимый мужчина был выше, шире в плечах, носил более короткую стрижку, и всегда сбривал щетину.
— Почему ты так на меня смотришь? Видишь во мне сходство со своим женихом? — проницательно усмехнулся Конрад. — Да, это многие замечают, и долгое время младшего Беломорского считали бастардом моего отца. Однако в нем проснулась родовая сила северных драконов, и всем пришлось оставить свои едкие подозрения при себе. Только из года в год Ярогнев становится все больше похожим на нас, если ему отпустить бороду — никто не отличит его от крола. Как тебе такая семейная история?
Его слова перекликались с тем, что я слышала ранее, но любые липкие намеки на мою будущую семью вызвали во мне только раздражение.
— Я считаю, собирать такие сплетни и распространять их — недостойное дело, особенно для сына правителя.
Конрад рассмеялся.
— Наивная девочка, выросшая вдали от дворцовых интриг! Наоборот, чтобы выжить в нашем мире — мире кровных драконов, — нужно знать больше остальных, всегда быть в курсе последних событий, держать в руках ниточки от чужих тайн, чтобы в пользу себе ими манипулировать. Я знаю много всего, и пришел к тебе поделиться этими знаниями, а ты так холодно отнеслась к моему предложению о дружбе!
— Обойдусь и без чужих секретов!
— С чего ты взяла, что они чужие? Элиф, милая, ты находишься в центре всех интриг, и даже не знаешь, как глубоко в них погрязла, и какая опасность нависла над твоей белокурой головкой.
От его слов стало не по себе, но я по-прежнему не верила в его дружбу.
— А вам какой резон мне помогать?
— Самый очевидный, — усмехнулся дракон, и я поняла, что была права. — Ты мне понравилась, и я захотел помочь, чтобы тебя не убили прежде, чем ты поймешь, за что твою жизнь так перемололи.
— Это звучит как угроза!
— Да, но угрожаю тебе не я. Ты такая красивая! — сказал он хрипло, окончательно сокращая дистанцию. — Отец хотел сосватать мне Ярославу, и я был не против, она тоже хороша, но ты — гораздо лучше! Люблю, знаешь ли, светленьких! Особенно с ясногоровскими корнями.
От последних слов я даже перестала вырываться, когда он притянул меня к себе за талию.
— Что это значит?
— Глупенькая, ты даже не удосужилась узнать о собственном роде! Матерью твоего отца была урожденная Ясногорова, Миловида.
Он с силой развернул меня к зеркалу, и я увидела в отражении свое бледное лицо, и его сверкающие Солнечным Ореолом глаза.
— Взгляни на свои волосы, черты лица, — прошептал он, наклонившись к моему уху. — Разве ты не видишь сходства с ними?
Смешанные эмоции взорвались в голове, распадаясь на части, и складываясь в общую картину. Почему отец мне об этом никогда не рассказывал? Почему Матвей не упоминал о столь важной детали, когда мы встречались?! Мы ведь мечтали о совместной жизни, о призрачном шансе изменить судьбу, пожениться, быть счастливыми, но если мы в такой степени родства — это было бы невозможно! У драконов — строгие правила вступления в брак. А Катерина, почему она промолчала? И не потому ли она позволила мне надеть диадему «Звездопад», зная, что во мне тоже течет кровь Ясногоровых?
— Но различия все равно есть, — бархатный голос Конрада доносился как из-под толщи воды. — Кровь южан Рустемзаде разбавила эту ясногоровскую приторность. Мне так нравится больше.
Очнувшись от первого шока, я дернулась вперед, вырываясь из его объятий. Едва не врезалась в зеркало, правда, но сумела отвоевать немного пространства.
— Если это все — можете уходить, ваше высочество.
— Еще нет, не торопись, — ему нравилось играть на моих нервах. — Я же сказал, у меня есть много полезной для тебя информации. Например, знала ли ты, что мой отец был влюблен в твою мать?
— Это ложь! — я вскричала так громко, что могла бы переполошить весь этаж, если бы принц не запечатал комнату своим резервом. — Прекратите молоть вздор, и оставьте меня наконец!
Он снова сократил дистанцию, а у меня не хватало сил вырваться.
— Об этом даже твой отец не знает. Бедный Артемий, я всегда любил его больше всех, едва ли не больше родного отца, и мне было больно знать правду, не имея возможности поделиться, ведь это разрушило бы дружбу между семьями. Зато моя мать знала, и ненавидела драконицу, которая покорила сердце всемогущего крола, но еще больше ее раздражало безразличие госпожи Крутороговой. Она даже не смотрела на крола, представляешь! Зато отца это впечатлило, он ее едва не почитал святой за верность законному супругу.
Вот значит в чем дело, поэтому королева Аделин смотрела на меня с такой неприязнью! Я для нее — дочь соперницы!
— Зато мать твоего жениха не устояла перед Ольгердом Казимировым, — с гадкой насмешкой сказал принц. — Забавно, как повторяется судьба, правда? Одна госпожа Беломорская изменяла мужу с Казимировым, в вторая тоже пойдет по проторенной тропе. Только уже со мной, разумеется.
— Свои больные фантазии оставьте при себе!
Парень опять рассмеялся.
— Ты хоть представляешь, какая жизнь тебя ждет на севере? Ярогнев только и будет занят делами рода, большую часть времени станет проводить вне дома, месяцами удерживая шторм на дальних островах, а ты будешь ждать его в мрачном Сколлкаструме, и чахнуть, запертая вместе со свекровью, у которой с головой не все в порядке. Как тебе такие перспективы?