Солнце и Луна
Шрифт:
Отражение в зеркале ответило счастливой до безобразия улыбкой.
А потом я сама не поняла, как оказалась на полу. Сначала я и вовсе не ощущала собственного тела, даже глазами не могла пошевелить, а потом накатила боль, дикая боль, расплавляющая жаром и холодом.
Глава 8
Присяга наследника севера
ЯРОГНЕВ
После ранения я восстанавливался стремительно, но принимать истинный облик было еще рано. По этой причине путь в столицу занял много времени, ибо дороги после зимы находились не в самом лучшем состоянии, и добираться в экипаже оказалось
Я покорно соблюдал все запреты, потому что боялся не справиться с собственным резервом: так как мне приходилось видоизменять силу, подменяя Солнечный Ореол на Морской Шторм, резерва тратилось в два раза больше. Интересно, происходили ли выбросы резерва, пока я был без сознания? Отец бы такого не пропустил, но вот Клеверов… Этого целителя прислал ко мне лично крол Казимиров, и только благодаря его усилиям я все еще жив. Но если он понял, что я — бастард крола, Казимиров не оставит меня в покое.
— Все в порядке? — спросил Кристофер Беломорский.
Он сидел напротив меня, и, видимо, заметил мою напряженность.
— Да, отец, не беспокойтесь.
— Мы уже почти прибыли, до столицы осталось около пяти километров. Насчет севера не переживай, старший кузен позаботится о Сколлкаструме, а через неделю мы вернемся.
Мать улыбнулась, радуясь, что ее сына представят правящей семье как наследника рода. Всеслав ненавидел ее, и при таком главе рода ей пришлось бы убраться из Сколлкаструма после смерти Кристофера, а при моей власти она получит почетное место, укрепив свои позиции. Не меньше ее радовала предстоящая свадьба Ярославы, потому что после объявления о ее помолвке с наследником лорда Дартмура мать получила массу поздравительных писем от знатнейших родов державы. Я бы порадовался за нее, но мне все еще было больно от того, что ее вернули к жизни перепавшие за наш счет привилегии, а не любовь ко мне и Ярославе.
— Какие новости от Леона? — спросил, чтобы отвлечься от нерадостных мыслей.
— Все чисто, нам ничего не грозит, но на всякий случай он усилил охрану. Вряд ли наши враги осмелятся напасть в столице.
Я отрицательно покачал головой.
— Они убили Всеслава, потому что он был наследником, и находись он в столице — сделали бы это прямо там.
— С тобой ничего не случится, я уничтожу любого, кто посмеет причинить вред моей семье! — жестко сказал отец. — Увы, наши слова не восприняли всерьез, не поверили, что драконы могут состоять в сговоре с морскими тварями, но я больше ничему не удивлюсь. Сударыня Круторогова подслушала роковой разговор на светском приеме, и, кем бы ни были предатели, они принадлежат драконьему обществу.
— Мы найдем убийц, отец. Смерть Всеслава не останется безнаказанной.
— Это моя вина, — горько вздохнул Кристофер. — Ты давно говорил, что морские твари разумные, что нужно их изучать, а мы действовали по старинке. Послушали бы мы тебя раньше — мой старший сын был бы жив. А теперь я похоронил уже четверых детей, и должен жить, зная, что не защитил свою семью.
Остаток пути мы ехали в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Да, мы многих потеряли, но таково было правило севера — жить, не зная безопасности. Невольно вспомнил Элиф, ее нежное лицо и любящий взгляд. Когда мы поженимся, и она переедет в Сколлкаструм, покоя мне будет еще меньше. Как мне жить, если я не смогу уберечь ее, как не уберег сестру Брониславу, близнецов или Всеслава?!
Сердце кольнуло при мысли о брате: он умер сразу после того, как узнал, что я — бастард Казимирова. Чтобы спасти наши жизни, я был вынужден использовать силу Солнечного Ореола, и он наконец-то увидел подтверждение своих давних догадок.
Но да все это в прошлом, мне выпал
— Подъезжаем, — заметила мать.
Постояв в очереди со всеми въезжающими в столицу, мы наконец-то прибыли домой. Леон встретил нас безмятежной улыбкой, однако утроенное количество охраны свидетельствовало о глобальной подготовке к нашему прибытию. Меня уже ожидал господин Клеверов, который проверил мое состояние после дороги, и передал самые горячие приветствия от моих друзей.
— Завтра вашу семью ожидает важный день, — подмигнул целитель на прощание, вызвав бурю неприятных предчувствий.
Вечером тревога усилилась, когда я встретился со своим информатором. Он много лет служил мне верой и правдой, собирая сведения в столице, но на этот раз у него не нашлось подходящих новостей. Я думал, нет ничего, что могло бы укрыться от него, но наш враг был слишком изощренным, опасным и влиятельным, раз сумел так легко обойти нас.
Всю ночь я просидел в кресле, пытаясь представить себя на месте неизвестного противника, чтобы смоделировать его дальнейшие шаги, и все возможные варианты сводились к одному — следующим умереть должен я. Они специально избавились от Всеслава, чтобы оставить Беломорских без наследника. Но почему тогда не пытались убить еще и меня, ведь после смерти брата новым наследником стал я? От этой мысли мне стало нехорошо, потому что следовало два ужасных вывода: первое — они знали, что я не кровный Беломорский, второе — они специально позволили Элиф себя подслушать, чтобы она передала разговор мне, а я — помчался на выручку Всеславу, и погиб там вместе с ним. Кто же мог сплести такую интригу? Пока что нити к врагу обрывались со всех сторон, но у меня не было права на ошибку, я должен найти его прежде, чем он сделает следующий шаг.
Лучи апрельского солнца вывели меня из задумчивости: утро наступило прежде, чем я смог придумать хоть какой-нибудь план дальнейших действий, и мне оставалось только плыть по течению, надеясь на собственную наблюдательность и навык выкручиваться из запутанных ситуаций. Да, опыт у меня сложился самый печальный, и впереди ожидало еще много лжи и притворства, но да иного выхода не было. Для всех я буду наследником рода Беломорских, но продолжать его будет ребенок Всеслава. Мой информатор чудом узнал о существовании мальчика: в нем течет сила Морских Штормов, и не важно, что он был рожден от незнатной драконицы. Главное — что он по крови Беломорский, а признать его будет проще простого. Крол не откажет, раз уж Элиф неспособна иметь детей.
Циничность собственных планов кольнула болью, ведь я знал, что она страдает. Я и сам желал иметь детей, но неспособность моей невесты призвать резерв играла на руку, потому что дети унаследовали бы мою родовую силу — Солнечный Ореол. Тогда общество узнало бы о моей незаконнорожденности, и это уничтожило бы репутацию Беломорских. Ольгерд, прах тебя побери!
В дверь постучали слуги, но я отправил их обратно.
— Мы должны помочь вам подготовиться, — лепетал худосочный парнишка.
— Я сам себе помогу, можете быть свободны, все.
Они еще потоптались, пока я не выставил всех вон. Ну уж нет, я не позволю хлопотать вокруг меня куче прислуги, будто я — девица!
Внизу отец уже поторапливал мать, ибо она никак не могла выбрать одно из множества лучших своих ожерелий. Полагаю, в ее воображении она уже предстала перед королевой в новом статусе, как мать наследника и будущего главы рода.
— Ярогнев! — воскликнул Кристофер, когда заметил меня. — Это очень важный день для всей нашей семьи, и, хоть он и вызван смертью моего старшего сына, я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, и горжусь тобой.