Солнце для всех
Шрифт:
И толпа бросилась в погоню за своим кумиром.
Ян никогда в жизни не бегал так быстро. Видя, что преследователи вот-вот настигнут его, он свернул во двор, пронесся по газонам, пересек автостоянку, перепрыгнул через ограждения, повернул направо, затем налево, но каждый раз, когда ему казалось, что он оторвался от погони и может немного передохнуть, за спиной раздавался крик:
— Вот он! Сюда! Держи Пириоса!
Наконец, сделав большой крюк, Ян оказался возле своего дома, в несколько шагов преодолел дворик, вбежал в подъезд,
За окном был слышен топот, крики, проклятия, женский визг, немного спустя монотонно завыла сирена. Множество голосов слились в один, затем все стихло. Ян встал с кровати и на цыпочках подошел к окну. Осторожно отодвинул занавеску и похолодел. На тротуаре стояла безмолвная толпа детей, молодежи, взрослых и стариков. Все смотрели прямо в окно Яна. Кто-то, вероятно, заметил его потрясенное, словно приклеенное к оконному стеклу лицо, толпа заволновалась:
— Пириос! Пириос!
Ян мгновенно задернул штору. Но толпа не успокаивалась.
— Пириос! — кричали люди. — Покажись! Пириос! Покажись!
Ян сидел на кровати, дрожа от страха.
Крики постепенно стали слабеть, лишь под самым окном раздавался одинокий сдавленный голос, отчаянно зовущий:
— Пириос! Ты дерьмо!
Ян не пошевелился.
Прошло пять минут, десять, пятнадцать.
— Пилиос! — тихо запищал детский голосок.
Ян сидел в темноте и молился.
За окном были слышны шаги и шорохи. Видимо, толпа расходилась по домам.
Ян лег в кровать, натянул на голову одеяло и лежал, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. За окном становилось все тише и тише. Наконец Ян заснул.
Утром его разбудили уличный гомон и луч света, просачивающийся сквозь щель в шторах. Ян встал, на цыпочках подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Толпа стояла на прежнем месте, к ней присоединились какие-то люди с камерами и разноцветными микрофонами. Ян набрал номер Тедди. Трубку долго не брали, наконец Ян услышал заспанный голос Кошикевича:
— Люди, я же сплю. Что случилось?
— Спасите меня, — пробормотал Ян. — Помогите.
— Ясь, это ты? — спросил Тедди, начиная просыпаться. — В чем дело?
— Перед моим домом стоит толпа людей. К тому же у некоторых камеры.
В трубке раздался злорадный хохот Кошикевича.
— Это называется слава, Ясь. Ты прославился, разве тебя это не радует?
— Нет, — ответил Ян. — Я боюсь. Очень боюсь.
— Чего, черт побери, ты боишься?
— Этих людей. Мне страшно. Страшно до ужаса. Тедди понял, что дело не так просто, как ему показалось с самого начала.
— Я знаю, что слава может шокировать, — дружески сказал он. — Сейчас что-нибудь придумаем. Приготовь себе кофе, посмотри телевизор, а я тем временем организую операцию
— Но я не хочу смотреть телевизор, — разнервничался Ян. — Я больше никогда не буду смотреть телевизор!
— Успокойся, Ясь. Ведь ничего особенного не происходит. Дай мне немного времени, хорошо?
Через сорок пять минут раздался звонок в дверь. Это был Тедди. Его сопровождала молодая женщина. Тедди держал в руке большой чемодан. Он положил его на кровать, открыл, а женщина стала доставать из него какие-то странные предметы.
— Снимайте куртку и свитер, — скомандовала она.
Ян попятился.
— Марта наш лучший гример, — объяснил Тедди. — Можешь без опаски отдаться в ее руки.
И Ян отдался в руки пани Марты. Через пять минут с кровати встал — нет, уже не Ян, а невысокий бородатый старик в забавной шерстяной шапочке.
Тедди, пани Марта и Ян не спеша вышли из квартиры, дождались лифта, спустились на первый этаж. Ян дрожал, выходя на улицу, но толпа лишь с любопытством глянула на них и вернулась к наблюдению за тщательно занавешенным окном на втором этаже. Вскоре очаровательный желтый «твинго» съехал с тротуара и помчался в агентство «Тедди и друзья».
Служащие агентства встретили Яна очень тепло. Секретарша отвела его на мансарду в комнату для гостей, где Ян удобно разместился на диване и под звуки спокойной музыки заснул.
Ему приснился странный сон. Будто он шел по парку мимо дворца культуры. Хотя обычно в этом месте многолюдно, на сей раз в аллее никого не было. Ян посмотрел в сторону дворца, но не увидел его. Вместо него была установлена гигантская реклама, с которой смотрел, улыбаясь, он сам, держащий упаковку «Пириоса». Потрясенный увиденным, Ян бросился в другую сторону и обнаружил, что стоящие напротив дворца прелестные дома в стиле модерн тоже исчезли, их место заняла реклама «Пириоса». В каждом закоулке, на каждой улице была установлена реклама с его огромной улыбающейся физиономией, которая вдруг показалась Яну омерзительной.
Над самой большой площадью в Европе вдруг разразился ураган. Огромные полотнища затрепетали, заскрипели держащие их конструкции. Рекламный стенд, установленный на том месте, где когда-то стояла гостиница «Форум», опасно прогнулся, какое-то время боролся с наступающей на него стихией, но в конце концов не выдержал и полетел вниз. Падая, он потащил за собой другую конструкцию, и еще одну, и так, словно аккуратно положенные костяшки домино, множество Янов с грохотом и треском, скрежетом ломающихся перекладин, свистом вырываемых винтов падали на землю. Над равниной, которая еще недавно была Варшавой, поднялась пыль. Ян добрался до какого-то дерева и изо всех сил обнял шероховатый ствол. Ураган постепенно стих, появилось голубое, как в рекламе пепси-колы, небо, а через мгновение в вышине возник дирижабль, несущий за собой красочный плакат с надписью «„ПИРИОС“ ОТБЕЛИТ ВСЕ».